1905

Галерея императоров

Freer and Sackler Galleries

Фотопортреты правителей Восточной Азии 
Коллекция фотографий Алисы Рузвельт Лонгуорт, подаренных ей в 1905 году, во время дипломатической миссии Тафта в Азии

Во время посещения императорских дворов Азии Алиса Рузвельт Лонгуорт собрала серию фотопортретов, преподнесенных ей в качестве официальных дипломатических подарков. Автобиография Алисы, написанная в 1933 году, содержит подробности событий, связанных с каждым подарком, и помогает лучше узнать историю королевского портрета. Помимо этого, внимательный анализ разных портретов каждого правителя дает представление о дипломатическом контексте эпохи.

"На следующий день после обеда императрица прислала мне экран тончайшей вышивки, отрез золотой ткани, расшитой белыми хризантемами, лаковую шкатулку и свою фотографию. В этих поездках моей молодости подарки казались обязательными, я ждала их с жадным восторгом – это была такая забава. Честно говоря, я была просто бессовестной эгоисткой. Я обожала свои "трофеи", так мы их называли в семье. В Японии, помимо императорских подарков, я получила одежду, веера и сувениры всех видов". Цитата из автобиографии Алисы Рузвельт Лонгуорт "Насыщенные часы" (Нью-Йорк и Лондон: Сыновья Чарльза Скрибнера, 1933) 

Самый роскошный прием во время путешествия был оказан Алисе в Токио. За год до этого Япония превзошла Россию в жестокой битве на суше и на море, нанеся первое в истории поражение западной державе от азиатской страны. У японской общественности кружилась голова от гордости, даже когда лично президент Теодор Рузвельт проводил мирные переговоры между двумя странами в Портсмуте. Японцы имели все основания полагать, что Рузвельт действовал на их стороне и что его поддержка имела решающее значение для успеха мирных переговоров.

Поэтому японцы были намерены доказать, что могут выступать на мировой сцене наравне с великими державами. Портреты, подаренные Алисе, должны были представить просвещенного, но решительного правителя, подобающе одетого в западный военный мундир, с супругой в великолепном платье в стиле европейских дворов, без японских декоративных элементов.

В соответствии с западными правилами цивилизованного поведения портреты супругов были подарены парой, чтобы показать, что японцы принимают христианское понятие моногамии. В общем, дочь президента получила в подарок портреты правителя, который разделяет американские ценности и может быть надежным дипломатическим союзником.

"Чувствовались характер и сила императрицы, и, хотя к моменту нашей встречи ей было за семьдесят, она была очаровательна. Она отнюдь не выглядела на свой возраст; ее маленькие блестящие черные глаза были живыми и внимательными; их взгляд и довольно жесткая линия тонких губ, – один уголок чуть приподнят, другой слегка опущен, – делали лицо ярким и запоминающимся".

"На следующее утро в миссию прибыли двое придворных и передали мне в подарок от императрицы маленькую черную собачку, а после обеда привезли и ее портрет. Это отличная фотография, на ней она действительно как "старый Будда". Я думала об этом все время, пока ее лицо хранилось в моей памяти, и сейчас взгляд на эту фотографию возвращает меня к той встрече в летнем дворце. К посольству шумно подъехал отряд кавалерии, в центре везли желтый императорский паланкин, в нем "восседал" сам портрет. Фотография была в простой позолоченной рамке, в западном стиле, но футляр, в котором она лежала, был укрыт и выстлан желтой императорской парчой, а два придворных были гораздо более высокого ранга, чем те, что привезли пекинеса".

Выдержки из автобиографии Алисы Рузвельт Лонгуорт "Насыщенные часы" (Нью-Йорк и Лондон: Сыновья Чарльза Скрибнера, 1933)

Согласно автобиографии Алисы 1933 года, ее аудиенция у вдовствующей императрицы была относительно неяркой. Похоже, прибытие портрета Цыси на следующий день произвело на нее большее впечатление. Впечатляющая церемония вручения подарка, вероятно, была задумана как демонстрация императорской власти Цыси. Двор династии Цин в это время лавировал между традициями имперской закрытости и новым образом монарха, доступного народу, отождествляющего себя с поданными. Прибытие портрета Цыси в закрытом паланкине показывает, что, несмотря на обязательства в отношении дипломатических подарков, двор не был готов представить изображение императрицы публике. Цыси было важно любой ценой поддержать видимость легитимности – сложная задача для женщины, которую многие в Китае и за рубежом считали наложницей-узурпаторшей.

На портрете Цыси изображена в строго фронтальной позе, в соответствии с традицией портретов династии Цин. Фотограф сильно подсветил и сгладил ее черты на негативе, в результате на снимке она выглядит гораздо моложе своих 70 лет.

Подарок Цыси дочери американского президента, возможно, был сделан с целью склонить Рузвельта к поддержке освобождения Китая от репараций после Боксерского восстания. США считались одной из наиболее дружественно настроенных к Китаю стран, и из всех членов Альянса восьми государств с наибольшей вероятностью могли простить Китаю долги, выплата которых подрывала экономику страны. Интересно, что предложенное Рузвельтом решение о сокращении выплат было принято Конгрессом в 1908 году, в год смерти Цыси. 

"Император и его сын, ставший последним императором, жили уединенно, их дворец находился рядом с нашей миссией. Через несколько дней после того, как мы прибыли, мы обедали с ними в европейской части дворца. Нас приняли в верхних покоях, а затем невысокий, полный император взял меня под руку (а не наоборот), и мы вместе неловко поспешили вниз по очень узкой лестнице в небольшую, непримечательную столовую. Нам предложили блюда корейской кухни, сервированные в корейской национальной посуде, украшенной гербами империи. Впоследствии мне подарили посуду, которой я пользовалась за обедом, а на прощальной аудиенции император и наследный принц преподнесли мне свои фотопортреты. Это были два довольно жалких, вялых человека без значительных перспектив имперского существования".

Выдержка из автобиографии Алисы Рузвельт Лонгуорт "Насыщенные часы" (Нью-Йорк и Лондон: Сыновья Чарльза Скрибнера, 1933) 

Ранее в ходе поездки, пока Алису с роскошью и почестями встречали в Токио, военный министр Уильям Говард Тафт вел закрытые переговоры с премьер-министром Японии Кацура, по существу предлагая Японии свободу действий в Корее в обмен на гарантии невмешательства в действия США на Гавайях и Филиппинах. Через 2 месяца после визита Алисы в Сеул японское правительство опубликовало Договор о протекторате 1905 года, по сути лишивший Корею возможности проводить свою собственную дипломатическую политику. Власть Японии постепенно усиливалась, и в 1910 году Корея официально стала частью японской империи, а император Кочжон был свергнут.

Эти два портрета были, возможно, последней отчаянной попыткой корейских правителей представить образ законного представителя правящей династии – у которого есть наследник – американскому президенту, в котором они видели единственного защитника независимой Кореи в условиях растущей угрозы японского господства. К сожалению, к этому времени американцы уже определили судьбу Кореи в рамках своих собственных амбиций в тихоокеанском регионе. В автобиографии Алиса не скрывает своего безразличия к усилиям императора в области личной дипломатии. Возможно, в ретроспективе это ее попытка оправдать отказ Америки от своих давних дипломатических обязательств.

Авторы истории

Archivist — David Hogge
Research Assistant — Shelby Conley

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль