1939 – 1989

Разделенные историей

Polish History Museum

Цель проекта "Разделенные историей" – сбор свидетельств и документов об одной из самых трагических страниц в истории Польши XX века – разделении семей в 1939–1989 годах. Родственники теряли друг друга в ходе переселений и депортаций во время войны, из-за политических арестов; при коммунистах некоторые эмигрировали на запад по политическим и экономическим причинам.

Мы хотим сохранить память о разделенных семьях, установить связи между историей поляков в Польше и историей польской эмиграции, мы хотим, чтобы молодежь интересовалась историей родных и знакомых.

Каждый из этих рассказов бесценен, и ни один не похож на другой. Все они заслуживают памяти, как свидетельства самых разных событий и сложных периодов в жизни Польши и соседних стран в XX веке.

Семья Имильковских разделила судьбу тысяч поляков, проживавших на территориях, аннексированных Третьим рейхом – их ждали массовые казни, депортации, заключение в концлагеря и принудительный труд. История семьи Имильковских – это в первую очередь история беспомощных детей, столкнувшихся с жестокостью и смертью, и история родителей, которые не могли защитить своих детей от зла и страданий

Мария, старшая дочь Ирены и Зигмунта Имильковских, жила с родителями, сестрами Галиной, Софией и братом Збигневом в Плевно, селении в Померании. Ее дедушка и бабушка по линии матери жили неподалеку. В августе 1939 года ее отец, Зигмунт Имильковский, ушел в армию. Зигмунт сражался в 29-м артиллерийском полку в Гродно, откуда вернулся спустя месяц.

Ирена и Зигмунт Имильковские, 1937 г.
Воспоминания Марии Брыловской (урожденной Имильковской), 2009 г.
Плевно включили в район Рейха Гданьск–Западная Пруссия. Ферму Имильковских забрали немцы, семье выделили одну комнату в их бывшем доме
Леон Ковальский, дед Марии, был известным активистом Польского западного союза, сражавшегося на стороне Легионов во время Первой мировой войны. Как и многие представители польской элиты, он был арестован и расстрелян осенью 1939 г. Похоронен в местечке Гурна-Група (возле города Грудзёндз)

Нацисты планировали превратить поляков, как и других славян, которых считали низшей расой, в рабов. Они закрыли все средние и высшие учебные заведения, а также все учреждения культуры. Представителей польской элиты убивали или отправляли в концлагеря.

Сертификат, согласно которому Леон Ковальский был награжден Крестом легиона (знаком Ассоциации членов польских легионов), 1927 г.

В декабре 1941 года семья Имильковских была депортирована в лагерь Потулице. Условия в нем были очень плохими: узники мерзли, страдали от голода и болезней. Но тяжелее всего было расставание с родными. Сначала отца Марии отправили работать на авиазавод. Затем ее сестру Галину, которая на тот момент была серьезно больна, перевели в госпиталь города Быдгощ. Она была настолько слаба, что, когда вернулась в лагерь, ходила, опираясь на палку. Самым тяжелым испытанием стало расставание с матерью, весной 1942 года ее отправили работать в частное поместье. Через месяц, когда работник концлагеря забрал Софию и Збигнева, Мария и Галина остались совсем одни.

Семье Имильковских был присвоен лагерный номер, 1941 г.
Песня, которую сочинили и тайно пели дети в концлагере Потулице, 1941–1944 гг.

"Потом нас отвезли в барак. Он не отапливался, был переполнен, там было холодно и темно. Нашей семье из шести человек выделили место в три квадратных метра. Мы лежали на голой земле, на нарах, пола в бараке не было. Стены потрескались, в комнате было мало окон. Покатая крыша почти доставала до земли. Там невозможно было стоять или сидеть, можно было только лежать. Все семьи лежали, прижавшись друг к другу – мужчины, женщины и дети. В бараке не было проточной воды и канализации. Туалет на улице. Только в центре барака можно было встать в полный рост.

Дети мочились и страдали от диареи; невозможно было помыться или высушить белье и одежду; кругом были вши, блохи и чесотка".

Из воспоминаний Марии Брыловской (урожденной Имильковской), "Разделение семьи в результате исторических событий", 2008 г.
Виктория Ковальская, бабушка Марии, одна из всей семьи оставалась на свободе. Как и многие другие поляки, она приезжала в Потулице, чтобы, пусть и через колючую проволоку, увидеть и поддержать свою дочь и внуков.

"В дни посещений многие приходили в концлагерь навестить свою семью и друзей. По обе стороны колючей проволоки собиралась толпа, люди искали знакомые лица и громко звали друг друга. Чтобы тебя услышали, приходилось кричать. Это было неописуемо: все говорили одновременно, кричали у колючей проволоки, это напоминало состязание "кто кого перекричит".

Из воспоминаний Марии Брыловской (урожденной Имильковской), "Разделение семьи в результате исторических событий", 2008 г.
Самым сложным периодом для сестер Имильковских была жизнь в детском лагере Смукала. Дети умирали от голода, болезней и истощения. Но сестры выжили и вернулись в Потулице
Принудительный труд был одной из форм репрессий и способом привлечения дешевой рабочей силы в промышленности и сельском хозяйстве. Отца Марии отправили на авиационный завод, ее и мать – в Германию, в частное поместье. Зигмунт Имильковский (третий слева) на принудительных работах на авиационном заводе в Гдыне, 1941–1945 гг.
Плата за принудительный труд была гораздо ниже, чем у немецких работников. Деньги, заработанные Зигмунтом Имильковским на авиационном заводе, отправлялись на счет в лагере в Потулице, но на самом деле ему ни разу не заплатили. Свидетельство о тарифном разряде Зигмунта Имильковского, 1944 г.
Марию отправили в немецкое поместье Орлово, где ей приходилось работать с утра до ночи. После прихода Красной Армии ее нашла бабушка и привезла обратно в Плевно. Мама уже ждала ее дома. Выписка Марии Имильковской из Орлово, 1945 г.
В 1945 г. Зигмунта Имильковского перевели из Гдыни в лагерь Лёйбинген, где он пережил бомбежки и дождался освобождения американскими войсками в апреле 1945 г. Зигмунт остался в местечке Гросс Графендорф
В июле Зигмунт еще оставался в Мерзебурге. Ничего не зная о судьбе самых близких и родных людей, он не терял надежды и решил вернуться домой, в Плевно

"Я помню, как в жаркий летний день отец вернулся домой. Мы его не узнали. Он сильно горбился и больше напоминал попрошайку, чем того человека, которого мы в последний раз видели в декабре 1941 года. Отец пришел домой в серо-зеленой американской военной шинели, и ещё одна шинель – сине-серая – была у него в чемодане. Это все, что он взял с собой из американского лагеря. Наш довоенный знакомый, пан Дондзило, портной, сшил из этих шинелей пальто для нас, детей".

Из воспоминаний Марии Брыловской (урожденной Имильковской), "Разделение семьи в результате исторических событий", 2008 г.
В 1946 г. семья увеличилась: родился Здислав, единственный ребенок Имильковских, которому не пришлось пережить войну. Сестры Имильковские (слева направо) – Мария, София и Галина – с братом Здиславом, 1949 г.
Ирена и Зигмунт Имильковские, 1950-е гг.

"Мне было 12 лет, я не умела ни читать, ни писать <...> После освобождения из лагеря нам никто не помогал <...> Послевоенный период, вплоть до 1956 года, оказался трудным и полным испытаний. Но я была счастлива, что я со своей семьей и могу ходить в школу".

Из воспоминаний Марии Брыловской (урожденной Имильковской), "Разделение семьи в результате исторических событий", 2008 г.
Маршруты разделенной семьи Имильковских во время Второй мировой войны
История семьи Млынчак может служить примером судьбы поляков во времена советской оккупации. Война навсегда разлучила Казимежа и его жену Софию. Поезда, идущие почти в противоположных направлениях, отвезли их вглубь России, а 1945 год не принес никакой надежды. Из-за коммунистического послевоенного террора польский полицейский, оказавшийся в Великобритании с армией Андерса, не мог воссоединиться с женой и сыновьями – Вальдемаром и Ежи, которых удерживали в Советском Союзе.

Казимеж Млынчак служил на границе и прошел обучение как офицер полиции. Его свадьба с 17-летней Софией Блидштейн состоялась в Церкви Святого Иоанна в Вильнюсе. Через год у них родился сын, Вальдемар Казимеж, а в 1932 году – второй сын, Ежи. В середине 1930-х годов Казимежа повысили до констебля и перевели его с семьей в местечко Курченец в Вильнюсском воеводстве. Там они и жили, когда грянула война.

Казимеж Млынчак в полицейской форме с другом Яном Недзведжем, 1920-е гг.
София и Казимеж Млынчак – эту фотографию они отправили родителям в Красочин, 1928 г.
Казимеж Млынчак с женой и сыном Вальдемаром во время поездки к родителям в Красочин, 1930-е гг.

После вступления Красной Армии в Польшу подразделение Казимежа получило приказ отступить в Литву, где офицеры полиции были интернированы. Так началась его долгая одиссея в СССР. Сначала Казимежа отправили на север, в Мурманск, а затем – через Кольский полуостров в Архангельск.

Письмо Казимежа Млынчака родителям, написанное из лагеря в Козельске, 1941 г.

17 сентября 1939 года Красная армия вторглась в Польшу с Востока, выполняя обязательства секретного протокола к пакту Молотова-Риббентропа (пакт Гитлера-Сталина). Правительство СССР заявило, что 13,5 миллионов польских граждан, проживавших на присоединенных территориях, должны будут принять советское гражданство. С февраля 1940 по июнь 1941 польские граждане в большом количестве были депортированы во внутренние районы СССР. Депортации были подвергнуты семьи офицеров, чиновников, полицейских, адвокатов, врачей и других представителей польской интеллигенции. Многие из них не пережили нечеловеческих условий этапирования и тягот жизни в Сибири и Казахстане.

Письмо Софии Млынчак ее родственникам, написанное из Сибири, куда она была депортирована в апреле 1940 года. Софию Млынчак с 8-летним Ежи и 12-летним Вальдемаром везли на нескольких поездах все дальше и дальше на восток: сначала в направлении Новосибирска, а затем в колхозы в Алтайском крае

После того как в июне 1941 года нацистская Германия напала на Советский Союз, между Сталиным и польским правительством в изгнании было подписано соглашение. По этому соглашению тысячи польских граждан были освобождены из тюрем и трудовых лагерей. В СССР были сформированы Польские вооруженные силы под командованием генерала Владислава Андерса. Позже в 1942 году 41000 солдат армии Андерса и 74000 сопровождающих гражданских лиц были эвакуированы на Ближний Восток.

После объявленной осенью 1941 амнистии для поляков Казимеж добровольно присоединился к Польской армии генерала Андерса, которая формировалась в Татищеве. В марте следующего года он вместе с армией покинул СССР. Проходя службу в подразделении военной полиции, Казимеж Млынчак со 2-м Польским корпусом проследовал через Ирак, Иран, Палестину и Египет в Италию.

Казимеж Млынчак в Польских вооруженных силах на Ближнем Востоке, 1942 г.

12 сентября 1942 года были созданы Польские вооруженные силы на Ближнем Востоке, объединившие армии генерала Андерса и независимую Карпатскую бригаду – героев обороны Тобрука в 1941 году. На первом этапе дислоцированные в Ираке войска восстанавливали здоровье. В 1943 году в связи с планами вторжения союзников в Италию большая часть соединений была переведена в Палестину.

Проходя службу в подразделении военной полиции, Казимеж Млынчак проследовал со 2-м Польским корпусом через Ирак, Иран, Палестину и Египет в Италию

Самым крупным соединением Польской армии был 2-й Польский корпус (II Korpus Polski), состоявший в основном из подразделений армии генерала Андерса. Они приняли участие в итальянской кампании 1944 года, выиграв битву при Монте-Кассино в мае 1944 года, позднее освобожали Анкону и Болонью.

Руины небольшого городка Пьедимонте после наступления (рядом с Монте-Кассино), 1944 г.
После войны генерал Андерс, предвидя конфликт между западными союзниками и СССР и надеясь на освобождение страны от советской оккупации, укрепил свою армию. В начале 1946 года в ней насчитывалось более 100 000 солдат. Казимеж Млынчак (первый слева) во время службы в Италии, 1946 г.

В феврале 1946 года британское правительство приняло решение о роспуске Польских вооруженных сил. В сентябре оно согласилось сформировать Польский демобилизационный корпус. Корпус был создан, чтобы поддержать процесс демобилизации, подготовить солдат к гражданской жизни. Солдаты были распределены по бывшим военным лагерям. Например, лагерь Фоксли функционировал до 1955 года.

Казимеж Млынчак в лагере Фоксли (Великобритания), 1947 г. Некоторые из солдат вернулись в Польшу, где подверглись репрессиям со стороны коммунистических властей. Однако большинству удалось получить право поселения на территории британских доминионов, и они осели в Великобритании, Канаде и Австралии
Лишь в 1941 г. Казимеж Млынчак узнал, что его жена и сыновья были сосланы в Сибирь в апреле 1940 г. в ходе массовой депортации семей. В то время он служил в Польских вооруженных силах и пытался вывезти свою семью из России. В 1943 г. в Багдаде Казимеж смог получить паспорт для жены и сыновей

После войны Казимеж Млынчак поселился в Великобритании и предпринимал безуспешные попытки вывезти к себе жену и сыновей. София была вынуждена стать гражданкой СССР, что делало невозможным ее отъезд из СССР к мужу. Но семья поддерживала связь, отправляя друг другу письма и фотографии. В 1990-х годах в Англию к Казимежу приезжала его внучка Ольга, дочь его старшего сына, Вальдемара.

София Млынчак с внуками Ольгой и Виктором, 1965 г.
Вальдемар Млынчак с женой Валентиной, 1957 г.
Казимеж Млынчак в Лондоне, 1987 г.
Мемуары "Моя биография". Казимеж Млынчак начал записывать свои воспоминания в 1939 г. в лагере для интернированных в местечке Ро́кишкис, в Литве, но они были украдены. Автору удалось их восстановить в Англии, после Второй мировой войны. В начале 1990-х гг. рукопись получил его брат Виталис в Польше
Маршруты разлученной семьи Млынчак
Семья Швайдлер во время войны пережила долгую разлуку и гибель родных. Франтишек попал в плен к немцам и провел всю войну в лагере для военнопленных. Их надежды на воссоединение и счастливое будущее были разрушены гибелью его жены и сына в Варшавском восстании. Разлука длилась дольше, чем война. До 1956 г. Франтишеку не разрешали вернуться в Польшу и увидеться со взрослыми дочерьми

Станислава и Франтишек Швайдлер жили в городе Лодзь, их семейная жизнь была счастливой. Он был преуспевающим адвокатом, Станислава делила свое время между семьей, общественной жизнью и благотворительной деятельностью. Каждый день Франтишек и Станислава собирались за ужином со своей постоянно растущей семьей и близкими: старшим сыном Влодеком, дочерьми Барбарой и Терезой, бабушкой Эмилией Лютомской и тетей Аделей, которую все называли просто Деля, а также секретарем и стажерами юридической фирмы и другими многочисленными родственниками и гостями.

Воспоминания Терезы Рыбицкой (урожденной Швайдлер), 2009 г.

В августе 1939 года Франтишек Швайдлер, проводивший отпуск с семьей, был призван в армию. Уже в военной форме он приехал, чтобы проститься с родными, и это была их последняя встреча. После поражения в оборонительной войне 1939 года около 420 000 солдат Польской армии были помещены в немецкие лагеря для военнопленных. Офицеров определи в Офлаги (Офицерские лагеря), рядовых и унтер-офицеров в Шталаги. Следующие шесть лет Франтишек провел в лагерях для военнопленных в Борне-Сулиново, Зандбостеле и Бломберге.

На фотографиях 1941–1944 гг., сделанных во время оккупации в Пиорунове, Варшаве и Гловно, запечатлены Станислава Швайдлер и ее дети: Влодек, Барбара и Тереза. Некоторые их этих фотографий были отправлены в письмах к отцу, Франтишеку Швайдлеру, заключенному в Офлаге

Во время оккупации, чтобы прокормить семью, Станислава Швайдлер занималась мелкой торговлей, которая была строго запрещена. Несколько раз она перевозила вещи из квартиры в Лодзи, которая после начала войны находилась на территории Третьего рейха. Незаконно пересекая границу, женщина подвергалась огромной опасности. Жизнь в генерал-губернаторстве на оккупированных польских территориях была подчинена многочисленным приказам и запретам: был введен комендантский час, запрещалось иметь радио, посещать места, отмеченные надписью Nur für Deutsche (Только для немцев), а также торговать продуктами питания. Любое нарушение закона сурово наказывалось. Виновные могли быть заключены в тюрьму, депортированы в Германию или в концентрационные лагеря либо приговорены к смертной казни.

Жизнь во время немецкой оккупации. Контрабанда и незаконное пересечение границы

"Ей было нелегко кормить нашу растущую семью! У нас была палатка с сигаретами, где мама продавала немного сигарет, на которые у нее было разрешение, а также много так называемых "самокруток" – сигарет, которые мы сами делали у себя дома. Мои маленькие ручки больше всего походили для этого дела, я быстрее всех заполняла бумагу табаком <...> Мама и Бася делали цветочные украшения из органзы (броши, заколки для волос), и мы вместе плели сумки. Влодек, "мастер на все руки", ремонтировал часы, электрические приборы и делал плетеную обувь".

Из воспоминаний Терезы Рыбицкой (урожденной Швайдлер), "Моя мамочка", 2007 г.
Тереза и Барбара Швайдлер плетут сумочку для продажи, 1941–1943 гг.
Во время войны из Офлага в Варшаву и обратно было отправлено много писем, полных любви, заботы и слов утешения. Франтишек издалека поддерживал жену Станиславу и помогал ей в воспитании детей. Тем временем его семья посылала ему веселые письма, в которых не было ни одного слова о тяготах жизни в оккупированной Варшаве
Военнопленным разрешалось писать письма своим семьям только на специальных бланках или открытках, и только карандашом. Письма проверяли цензоры

Трагическая гибель родных и близких.

В 1944 г. Барбара и Тереза проводили каникулы с друзьями родителей в сельской местности в Гловно. В Варшаву они уже не вернулись. Они узнали, что их мама, брат и Деля были расстреляны на публичной казни в Варшаве

Конец войны не стал концом семейной разлуки. Франтишек Швайдлер не мог вернуться в Польшу, опасаясь последствий своей довоенной политической деятельности в консервативной Национальной партии, которую новая коммунистическия власть в Польше считала идеологически враждебной (как и все альтернативные политические течения).

Франтишек Швайдлер в форме Польских вооруженных сил на Западе.

После войны Франтишек остался в Германии. Позже он уехал в Нью-Йорк, но сначала ненадолго приезжал в Польшу, чтобы увидеть дочерей. Только в 1956 году он смог вернуться в Польшу, чтобы встретиться с уже взрослыми дочками.

Все эти годы Франтишек будет продолжать проявлять свою любовь и заботу о дочерях, посылая им письма, полные любви, поддержки и надежды на встречу, так же, как и во время войны
Маршруты разлученной семьи Швайдлер во время и после Второй мировой войны
Это история двух людей, которые разными путями попали в Англию, где они встретились, поженились и создали семью. Во время войны их пути не пересекались. Они пережили войну в разных местах: один в немецкой оккупации, другая – в оккупации советской.
Джулиан Стрыжак родился и вырос в городе Оксэнджин недалеко от Лодзи. После окончания средней школы он переехал во Львов, где работал учителем.
В 1936 году он женился на Ирене Чижевской, с которой познакомился в городе и которая так же, как и он, работала учителем. Два года спустя он начал изучать психологию. Джулиан успел завершить первый год обучения, когда началась война
В конце августа 1939 года Джулиан Стрыжак был призван в армию. В последний раз он видел свою жену 1 сентября. Она пришла проводить его, когда отряд отправлялся на фронт.

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу с севера, запада и юго-запада. Польская армия, несмотря на решительное сопротивление, была не в состоянии остановить намного превосходящие по численности и вооружению немецкие силы.

Джулиан командовал взводом тяжелых пулеметов в 19-м пехотном полку, сражавшемся под Плоцком. Во время артиллерийского обстрела он был ранен и затем отправлен в больницу
Джулиан Стрыжак в Офлаге 11 Б (Oflag XI B), немецком лагере для военнопленных, в Брауншвейге, 1939 г. После поражения в оборонительной войне 1939 г. около 420 000 солдат Польской армии были помещены в немецкие лагеря для военнопленных. Офицеров определи в Офлаги (Офицерские лагеря), а рядовых и унтер-офицеров – в Шталаги

Джулиан Стрыжак провел шесть лет в немецких лагерях для военнопленных. В заключении он узнал, что его жена была депортирована в СССР. Он не оставлял попыток найти ее. Хотя ему не удалось связаться с женой напрямую, он получал известия о ней из переписки с двоюродным братом из Рожнятово (город на территории оккупированной Польши).

Открытка от Ирены Стрыжак, отправленная из ссылки в СССР двоюродному брату ее мужа в оккупированную Польшу, 1941 г.
Письмо от Джулиана Стрыжака своей семье в Польшу, отправленное из полевого госпиталя Шталага в Тангерхютте, 1944 г.
Письма от Ирены Стрыжак перестали приходить в 1942 году. Она умерла в далеком Гузаре, но Джулиан узнал о ее смерти только после войны. До этого момента он пытался выяснить, в какой район Средней Азии была отправлена его жена
После войны у тысяч людей не было никакой информации о родных и близких. Гражданские и военные организации помогали в поисках и воссоединении семей. Польский Красный Крест был в первых рядах этой работы.

В 1945 году, во время эвакуации из лагеря для военнопленных в Герлице, Джулиану удалось бежать. Через Богемию и Германию он попал во Францию, где присоединился к Польской армии.

Джулиан Стрыжак (второй справа) во время поездки в Лурд, 1946 г.
Джулиан Стрыжак в польском военном лагере в Ла-Куртин во Франции, 1946 г.
Документ о военной службе Джулиана Стрыжака, 1946 г.
Завершение военной службы в связи с роспуском Польского демобилизационного корпуса, 1949 г.
Джулиан Стрыжак, военный лагерь Фоксли в Англии, 1949 г. После демобилизации он начал работать часовщиком и поселился в Манчестере, где обрел новую семью...
Хилария Боровская родилась и выросла в Белостоке. После окончания средней школы она начала работать клерком. Ей было 26, когда началась война.

В 1941 году Хилария Боровская, ее мать и брат Тадеуш были разными путями депортированы в Сибирь. Только ее отец Винценты и младшая сестра, которая ухаживала за ним, остались в Белостоке.

В 1942 г. Хилария добралась до города Пехлеви (Иран) и вступила в Польскую армию генерала Андерса, где стала интендантом
Хилария Боровская (третья в левой колонне) в женском вспомогательном корпусе армии Андерса, 1943–1944 гг.

Женский вспомогательный корпус, сформированный в СССР при армии Андерса, был организован по принципу военного соединения. Он состоял примерно из 5000 волонтеров, которые занимались оказанием первой помощи, вопросами культуры, пропаганды, транспорта, связи, административной работой и работой в охране. В 1946 году этот корпус был расформирован.

Хилария Боровская прошла вместе с армией Андерса до Тегерана, где она встретила своего брата Тадеуша, с которым не виделась после ареста в 1941 г. В феврале 1944 г. в Карачи Тадеуш женился на Янине Маршевской, и они вместе отправились в Африку, сначала в военный лагерь в Дар-эс-Саламе, а затем в Кигому. В мае 1945 г. Тадеуш умер от болезни сердца. У него осталась шестимесячная дочь Барбара.

Осенью 1947 года Хилария отправилась в Англию на борту судна "Императрица Австралии".

Хилария Боровская, вторая слева в первом ряду, лагерь Польского демобилизационного корпуса в Уитли, 1949 г.
Хилария Боровская на Трафальгарской площади, 1949 г.
Хилария Боровская и Джулиан Стрыжак познакомились через друзей, поженились и поселились в Манчестере. День их свадьбы, 1950 г.
Хилария и Джулиан Стрыжак с детьми Анджеем и Барбарой, 1957 г.

В 1971 году семья Стрыжак впервые после войны приехала в Польшу. Через 30 лет Хилария вновь переступила порог родного дома.

Барбара, дочь Хиларии и Джулиана Стрыжак, рассказывает о судьбе своих родителей во время Второй мировой войны
Путь, проделанный Хиларией Стрыжак (урожденная Боровская) на Ближнем Востоке во время Второй мировой войны. Этот рисунок Хилария отправила в письме своей дочери, которая собиралась совершить путешествие по Ближнему Востоку, по местам, где побывала ее мать

"Я посылаю карту моего путешествия по тем местам, она поможет тебе лучше все представить. Мы отправились в путь из Тегерана в начале апреля на поезде (через более чем сотню туннелей) до Ахваза; из Ахваза – на машине в Басру; из Басры на очень маленьком поезде (с маленькими вагонами). Хамсин дул всю дорогу, на расстоянии вытянутой руки невозможно было что-либо рассмотреть, кроме воющих песчаных вихрей красной пустыни. Нам потребовалось четыре дня, чтобы добраться на машине из Багдада в Иерусалим – вокруг только пустыня и черные камни, ни одной травинки. Только после того как мы пересекли границу с Палестиной, появились возделанные участки земли. Уже в апреле там было очень тепло, я носила легкую форму из хлопка – юбку и поплиновую рубашку с коротким рукавом".

Из письма Хиларии Стрыжак своей дочери Барбаре, 29 апреля 1975 г.
Барбара Стрыжак с родителями около Берлинской стены, 1987 г.
Маршруты разлученной семьи Стрыжак во время и после Второй мировой войны
Авторы истории

The Polish History Museum in Warsaw expresses its sincere appreciation for their kind and helpful involvement in the project to — Maria Brylowska, Teresa Rybicka, Barbara Stryjak
Curation — Ewa Wójcicka, Polish History Museum
Proofreading — Barbara Stryjak, Tomasz Wiścicki
IT support — Artur Szymański
Exhibit's origin  — the presentation is part of the “Families Separated by History” project run by the Polish History Museum, rodziny.muzhp.pl

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль