1860 – 1911

Старинная фотография

Большой театр

Вступление

Коллекция фотографий и негативов Музея Большого театра значительна по количеству и уникальна по содержанию. Она представлена произведениями отечественных театральных фотографов, по праву признанных классиками жанра: К. А. Фишера, М. А. Сахарова, А. А. Горнштейна, Е. П. Умнова, Г. Ф. Соловьева. Коллекция может служить прекрасным источником по изучению истории русской театральной светописи. Наиболее ценная ее часть — фотографии 1860–х — 1910–х гг.

На рубеже ХIХ–ХХ вв. польза фотографии была признана многими театральными коллективами, и в стенах театров стали организовывать собственные съемочные павильоны.

Например, в Московском художественном театре К. С. Станиславский и В. И. Немирович–Данченко ввели систему обязательной фиксации сцен из спектаклей и исполнителей ролей, а затем организовали порядок съемок за кулисами после репетиций. В Большом театре инициатором организации систематической фотографической фиксации стал А. А. Горский.

Вид на Большой театр и Театральную площадь 1889 - 1900

Дирекция Московских Императорских театров способствовала развитию работы в этом направлении, что и было выражено на страницах Ежегодника Императорских театров сезона 1893/1894 гг.: «В отношении театрально–артистическом светопись имеет большое значение. 

Фотографирование отдельных артистов в костюмах и в гриме, а главным образом полных постановок на сцене должно принести, по нашему мнению, громадную пользу театральному делу вообще, как в отношении актерской и режиссерской практики, так и в смысле ценного вклада в историю театра». 

Контора Московских Императорских театров заключала договора с лучшими фотографами Москвы. Те же получали эксклюзивное право на работу в театре и становились «фотографами Императорских театров», гордясь этим статусом и отстаивая его в острой конкурентной борьбе.

Сады Наины. 3 акт

Участниками и руководителями съемок в стенах Большого театра были режиссеры и балетмейстеры оперной и балетной трупп. 

Документальные изображения позволяли анализировать выразительность мизансцен, корректировать грим, костюм, пластику исполнителей. Выполненные в то время, когда кинематограф делал свои первые шаги, фотографии порой являются единственными визуальными изображениями того или иного исполнителя или театрального действия, память о которых сохранилась лишь в письменных документах.

Первые снимки.

Первые опыты съемок театрального действия на сцене Большого театра были осуществлены на рубеже 1880–х — 1890–х годов. Московский фотограф Р. Ю. Тиле при помощи магниевой вспышке зафиксировал сцены из оперы «Отелло» и феерии «Волшебные пилюли». Однако способ съемки вызвал в Конторе Московских Императорских театров опасение с точки зрения противопожарной безопасности, да и сами снимки были признаны не совсем удачными — сильно ретушированными, что портило общее впечатление.

Положительные результаты были получены в первой половине 1890–х годов. Съемка сцен из спектаклей в Большом театре осуществлялась во время генеральных репетиций. Ей предшествовала установка в зрительном зале станка с рефлектором для вспышки и фотокамеры — по центру на расстоянии 16 аршин от сцены.

Опера Н.А.Римского-Корсакова «Снегурочка». Заповедный лес

Перед наступлением выбранного для съемки момента по команде режиссера спектакля фотограф открывал крышки кассет, в которые были вставлены высокочувствительные негативные пластины, а затем — объективы камер. В это время давали полное освещение сцены и зрительного зала и производилась магниевая вспышка. Подобная съемка, хотя в то время и называлась «моментальной» или «почти моментальной», длилась несколько секунд и держала в напряжении актеров, лишала их естественности, тормозила сценическое действие.

По этой причине ее осуществляли в начале или в конце акта. Несмотря на все сложности, Дирекция Императорских театров сознавала важность документальной фиксации спектаклей и всеми силами способствовала продолжению работы в этом направлении. Позже на смену магниевой вспышке пришли электрическая лампа с вольтовой дугой и специальная электроосветительная аппаратура. По мере технического прогресса время фотофиксации сокращалось, что, безусловно, положительно сказывалось на результатах.

Пролог оперы Н.А.Римского-Корсакова «Снегурочка». Берендеи встречают в лесу Снегурочку

Портреты.

Съемка портретов артистов Императорских театров во второй половине XIX столетия осуществлялась в стенах фотографических ателье. Артист мог заказать портрет у любого московского фотографа, но были любимые — те, кто специализировался в театральном жанре. А. Ф. Эйхенвальд статуса «фотографа Императорских театров» не имел, но среди артистов пользовался огромной популярностью и создал в 1870–1880–х годах галерею превосходных портретов, среди которых фотографии А. Г. Рубинштейна, гастролировавшей в России Дезире Арто и пр.

Портрет Маргариты Эйхенвальд-Трезвинской в роли Гориславы в опере М.Глинки «Руслан и Людмила»

Очевидно определенную роль сыграло то, что его жена И. И. Эйхенвальд 1–я, урожденная Папендик, и дочь Н. А. Эйхенвальд 2–я, по мужу Донская, были арфистками оркестра Большого театра, а две другие дочери М. А. Эйхенвальд–Трезвинская и М. А. Эйхенвальд–Дубровская — артистками оперной труппы.

Певицей была дочь и другого, уже официального, фотографа Императорских театров М. Н. Конарского, получившего это звание в 1868 году. Чуть позже, после 1872 года, этот же статус получил И. Г. Дьяговченко, а его приемник К. А. Фишер стал работать в Большом и Малом театрах с 1890–х годов.

Любовь Рославлева в роли Венеры и артисты кордебалета в сцене из балета А. Симона «Звезды» 1898
Портрет Леонида Мясина 1901
Портрет К. Голейзовского 1910

Съемки костюмированных портретов в ателье были связаны с определенными неудобствами. Артисты отправлялись к фотографу с внушительным багажом, включающим костюмы, аксессуары, предметы бутафории, и прежде чем предстать перед камерой, гримировались, облачались в театральную одежду.

Они позировали на фоне условных декораций съемочного павильона, в отвлеченных позах, лишь костюмы и грим «играли» на сценический образ. Артист оперной труппы Большого театра Б. Б. Корсов и в роли Мизгиря в опере Н. И. Римского–Корсакова «Снегурочка», и в роли графа Де Невера в опере Дж. Мейербера «Гугеноты» мог быть запечатленным на фоне одних и тех же рисованных пейзажей фотографического павильона. А декоративные скалы из папье–маше служили одинаковым фоном и для балерины Е. В. Гельцер, и для певца Л. В. Собинова.

Портрет Богомира Корсова в роли Царя Бориса в опере М.Мусоргского «Борис Годунов»
Сцена из оперы А.Рубинштейна «Демон» 1880
Портрет Екатерины Гельцер в роли Авроры в балете П.Чайковского «Спящая красавица» 1899
Портрет Леонида Собинова в роли Ленского в опере П.Чайковского «Евгений Онегин» 1901

Одним из инициаторов создания съемочного павильона в стенах Большого театра был балетмейстер А. А. Горский. В трюмной части, под сценой отвели специальное помещение, куда артисты спускались после генеральных репетиций, еще полные впечатлений и не утратившие связи со сценическим образом.

Внешний вид артиста на съемочной площадке должен был строго соответствовать художественному замыслу постановки и не отступать от принятых норм. 4 мая 1901 года заведующий монтировочной частью Н. К. Бооль сообщил управляющему Московской конторой Императорских театров В. А. Теляковскому о том, что артистка балетной труппы А. А. Джури, «когда снималась в фотографии, то, желая иметь короткие юбки, самовольно отрезала в присутствии других тюник». На следующий день она была вызвана в Контору, где получила выговор за испорченный костюм и предписание о том, что «фотографию должна будет снять другую, ибо в короткой юбке не позволено».

Портрет Аделины Джури 1889

Режиссеры и балетмейстеры оперной и балетной трупп участвовали в процессе съемки. Они корректировали перед съемкой мизансцены, а также осматривали предоставленные фотографами контрольные отпечатки и давали разрешение на право печати широким тиражом тех или иных снимков. В архиве А. А. Горского сохранились особые «тетради» с фотографиями и комментариями — текстами из либретто, диалогами персонажей, авторскими ремарками и т. д. Документальные изображения позволяли балетмейстеру анализировать выразительность собственной режиссуры и исполнительское мастерство танцовщиков.

1 действие оперы «Садко» Н.А.Римского-Корсакова 1906

Отношение артистов балета к фотографии, как известно, особое. О совете знаменитого итальянского балетмейстера Карло Блазиса — танцовщик в каждую минуту должен служить достойной моделью художнику и скульптору, — они помнят и тогда, когда становятся объектом фотосъемок.

Считается, что на снимке обязательно должен быть зафиксирован профессионализм исполнения. Имея в своем арсенале далекую от совершенства технику, театральные фотографы не рисковали и снимали, в основном, «позу». Фиксация прыжка — кульминации танцевального действия, для фотографов Императорских театров было явлением невыполнимым. Первые опыты отобразить на снимке стихию полета и динамику движения стали возможными лишь во второй половине 1920–х годов.

В репетиционном классе. Василий Тихомиров и его ученики: Лев Потехин, Вера Светинская, Виктор Смольцов, Анастасия Абрамова и др. 1910
Александр Горский и артисты балетной труппы в театре Альгамбра на репетиции балета «Танцевальное сновидение» 1911
Авторы истории

Curator — Bolshoi Theatre

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль