апрель 1942 г. – июль 1943 г.

ИХ ЖДАЛА ГИБЕЛЬ...

Auschwitz-Birkenau State Museum

Депортация евреев из Домбровского угольного бассейна в Освенцим

Среди развалин освобожденного концлагеря Освенцим, в месте сортировки багажа погибших в газовых камерах евреев, известном как "Канада", была обнаружена коробка с уникальной коллекцией фотографий. На них изображены сотни лиц: улыбающихся, счастливых, задумчивых, игривых, меланхоличных. Всего снимков около 2400. Засняты свадьбы, дни рождения, праздники в кругу семьи и друзей. На пленке увековечены люди, которых больше нет. Это общество польских евреев до холокоста. На большинстве фотографий запечатлены еврейские семьи из региона Домбровского угольного бассейна: городов Бендзин, Сосновец и прилегающих к ним территорий. На многих из них изображены одни и те же люди в различных местах, ситуациях, в разное время года, в компании близких и друзей. Среди фотографий есть как любительские, так и профессиональные, а также моментальные снимки и открытки. Люди запечатлели наиболее значимые для них моменты: медовый месяц, семейное торжество. Но самыми важными стали сцены повседневной жизни: прогулки по улице, игры детей и беззаботное наслаждение жизнью. Возможно, фотографии привезли в лагерь члены одной семьи или даже люди, живущие в одном доме. Безусловно, это сделали люди, которые были депортированы вместе и доставлены одним и тем же транспортом. Скорее всего заключенные, работавшие в "Канаде", бросили снимки в коробку или чемодан, где про них просто забыли.

Семьи Бродер и Кон

Супруги Бродер и шестеро их детей: Бронка, Лейб, Эли Арон, Хадаса, Хенох и Идка – проживали в Бендзине по адресу: улица Малаховского, дом 52. Там же находился и их магазин, в котором продавались канцелярские принадлежности, медикаменты и табачные изделия.

В 1920-е годы Бродеры планировали поездку в Палестину. "У нашего отца был винокуренный завод в Яффе. Мы уже были готовы ехать. Однако незадолго до отъезда мама получила от отца телеграмму, в которой говорилось, что он получил серьезную травму: во время работы ему на ногу упала железная бочка. Отцу пришлось лежать в больнице в Тель-Авиве полтора месяца", – вспоминает Эли Бродер, единственный из всей семьи переживший холокост.

Файгла Бродер с детьми осталась в Бендзине. Ее муж продал свой бизнес в Яффе и вернулся в Польшу. В начале 1930-х годов старшая дочь, Бронка, вышла замуж за Майера Кона, родителям которого, Нахуму и Дине Кон, принадлежал магазин женской одежды на улице Моджеевской в Сосновце. Они часто проводили свой отпуск в Крынице.

У Бронки и Майера Кон было двое детей: Давид и Реня. Их жизнь увековечена в серии фотографий, сделанных во время прогулок по городу и на праздниках. Правда, профессиональных фотографий среди них нет. Эли Бродер, поведавший историю своей семьи, был страстным фотографом. Среди коллекции из 2400 фотографий он нашел сделанные им снимки: "Я много фотографировал. У меня был фотоаппарат Volkländer, а затем Leica. Я сфотографировал Худку (Хадасу) и Бронку с детьми, когда случайно встретил их по дороге с работы домой. Дома я проявил пленку и отдал им уже готовые фотографии". Семьи Бродер и Кон были религиозны, поэтому их дети учились в еврейских школах Бендзина. "Пока я жил со своей семьей, мне прививали религию и я учился в йешиве. Мои отношения с родителями не были гладкими. Отец был очень строгим. Однажды я спрятал коньки под ванной, а отец, найдя их, отдал другому мальчику", – вспоминает свое детство Эли.

Воспитание детей в религиозных семьях было ориентировано на ведение праведного образа жизни. Сыновья должны были продолжать традиции своих отцов. В школе они изучали Талмуд и готовились к жизни в соответствии с религиозными правилами. Эли Бродер был заядлым велосипедистом, однако спорт и физические упражнения шли вразрез с нормами ортодоксального иудаизма. Эли вспоминает, что из-за этого они с отцом часто ссорились.

В 1937 году Эли Бродер женился. Его родители были против этого брака. Жена его происходила из небогатой семьи, а ее братья были коммунистами.

После нападения Германии на Польшу Эли Бродер с супругой бежали в Советский Союз.

Его семья осталась в Бендзине. В начале войны следующий из братьев, Лейб Бродер, женился на Файгле Рипштайн. В 1941 году Хадаса Бродер вышла замуж за Давида Шлезингера.

В 1941 году Нахум и Майер Кон были повешены на рыночной площади в Сосновце.

Лейба Бродера застрелили члены СС во время ликвидации гетто между 22 и 26 июня 1943 года. Давида Шлезингера депортировали в исправительно-трудовой лагерь, где он и был убит. Остальных членов семьи отправили в Освенцим. Холокост не пережил никто.

Эли Бродер с женой живут в Израиле.

Файгла Бродер и ее дети: Хадаса, Файгла, Идка, Лейб, Хенох и Эли. Эта фотография была сделана на паспорт для запланированной поездки в Палестину. На фотографии нет старшей дочери, Бронки, которая на тот момент уже вышла замуж. Бендзин, 1926 г.
Дина и Нахум Кон. Крыница, 1920-е гг.
Дина и Нахум Кон. Крыница, 1920-е гг.
Нахум Кон со своими дочерьми. Польша, 1930-е гг.
Mайер Кон перед магазином своих родителей на улице Моджеевской. Сосновец, 1930-е гг.
Реня и Давид Кон. Райча, 1939 г.
Давид Кон. Польша, 1936 г.

“Я много фотографировал. У меня был фотоаппарат Volkländer, а затем Leica. Я сфотографировал Худку (Хадасу) и Бронку с детьми, когда случайно встретил их по дороге с работы домой. Дома я проявил пленку и отдал им уже готовые фотографии”.

Эли Бродер, единственный из всей семьи переживший холокост

Последняя фотография семьи, сделанная Эли Бродером. Слева направо в нижнем ряду: Давид Кон, Хадаса Бродер, Реня Кон; верхний ряд: Бронка Кон и няня детей. Бендзин, 1939 г.
Свадьба Файглы Рипштайн и Лейба Бродера. Слева направо в нижнем ряду: Хадаса Бродер, Давид Кон, Реня Кон, Файгла Бродер, Идка Бродер. Верхний ряд: Бронка Кон и Файгла Бродер. Бендзин, 1941 г. Фотограф: Й. Гольдцвайг.
Фотография помолвки Хадасы Бродер и Давида Шлезингера. Бендзин, после 1939 г.

Семья Малах

В 1905 году Хана Песя и Арон Йосеф Малах вместе со своими восемью сыновьями переехали из Макува-Мазовецкого, небольшого городка неподалеку от Варшавы, в Бендзин. Там трое их сыновей открыли завод по производству говяжьей кишечной оболочки для польских колбасных изделий.

Четвертый сын, Велвель, торговал сырьем для производства клея. В частности, это была говяжья кровь, которую он покупал на скотобойне, а затем перепродавал производителям. До войны двое братьев уехали в Палестину. В 1939 году, не добившись успеха в профессиональной деятельности, один из них вернулся в Польшу.

Рафаэль Малах, следующий из восьми сыновей Ханы и Арона Йосефа, женился на своей кузине Мальке-Рухель Блум. Вместе они переехали из Бендзина в соседний промышленный город Домброва-Гурнича, находившийся в регионе, где преобладала горнодобывающая промышленность. Там Рафаэль Малах со своим другом открыл завод, наподобие фабрики его братьев, по производству говяжьей кишечной оболочки. Однако компания обанкротилась, и Рафаэль вернулся в семейный бизнес. У них с супругой было семеро детей: Ицхак, Зише, Фримет, Сима, Эстера, Вольф (в настоящее время – Зеев) и Абрам.

Зеев Малах, который в настоящее время живет в Израиле, рассказывает о своей семье: "В нашей семье было много детей. Когда мы собирались на Пурим в доме нашей бабушки Ханы Песи, то еле помещались там. Бабушка имела неограниченную власть в нашей семье. Она следила за тем, чтобы богатые братья помогали бедным или разорившимся, как мой отец. Каждый вечер вся семья собиралась в доме нашей матери в Бендзине. Мой отец по три–четыре раза в неделю ходил туда пешком, чтобы навестить ее. Дед мой был здоров как бык: Расхи читал без очков, участвовал в ежедневном ритуале омовения, и у него тогда еще не выпал ни один зуб. Его волосы были лишь слегка подернуты сединой. После омовения в микве он ел селедку и запивал ее водкой. Это ему очень нравилось".

Зише и Ицхак, старшие сыновья Рафаэля и Мальки, были мастерами на все руки. Зеев вспоминает, что до войны Ицхак сам из разных деталей собрал фотоаппарат . По-видимому, он также сделал немало семейных фотографий.

Все братья и сестры были членами различных политических организаций: Ицхак и Зише были коммунистами, Эстера состояла в "Ха-шомер Ха-цаир", Фримет принимала активное участие в "Гордонии", Сима состояла в "Бунд", а Зеев – в "Ха-шомер Ха-дати". "В нашей семье были представители пяти различных партий, но, несмотря на это, между нами не возникало вражды на идеологической почве", – рассказывает Зеев. У некоторых братьев случился конфликт с польскими властями из-за их причастности к политическим организациям. Ицхак Малах был арестован за то, что поднял красный флаг. В 1937 году Симе с ее мужем Давидом Краузе, активно пропагандировавшим коммунизм в городе Домброва-Гурнича, пришлось покинуть Польшу, чтобы избежать ареста. Они нелегально проживали во Франции в течение двух лет. В 1934 году Ицхак Малах женился на Саре Руда и они переехали в Бендзин.

В 1937 году у них родился сын Абрам.

Семья Сары была родом из Варшавы, где ее отец торговал рыбой в еврейском квартале.

Сара Малах была акушеркой и работала в еврейской больнице "Бикур Холим" в Бендзине.

Сначала Ицхак Малах работал в типографии своего дяди Абы, потом вместе со свояком открыл собственную фирму. Зеев так описывает то время: "Отец хотел, чтобы я стал торговцем. С 14 лет я работал в магазине тканей, но мне это не нравилось, поэтому я начинал приводить в порядок застежки-молнии. У меня также был очень хороший вкус. Когда в магазин приходили женщины, я помогал им в выборе. После этого я работал в типографии дяди". Вскоре после начала войны Зеев женился на Итке, и они бежали в Советский Союз.

Ицхак, Сара и Абрам Малах остались в Бендзине и не пережили холокост.

Их бабушка, Хана Песя, умерла еще до войны, а Арон Йосеф был убит после 1939 года. Место, где это произошло, неизвестно.

Незадолго до войны, Сима Малах и Давид Краузе были высланы из Франции в Польшу, затем они бежали в Советский Союз. Зеев рассказывает: "Сима умерла у меня на руках в 1943 году в Самарканде из-за внематочной беременности. Спасаясь от немцев, Итка и я добрались до Таш-Кумыра в Киргизии. Там я работал на шахте. Когда я узнал, что Сима больна, я взял отпуск и, подвергая себя большой опасности, направился к ней. Сима умерла в Самарканде, там ее и похоронили".

В 1939 году Зише Малах бежал в Советский Союз. В 1945 году он вернулся в Польшу. Зеев и Итка с детьми вернулись в Польшу в 1946 году. Зише был единственным членом семьи из 178 человек, которого им удалось там найти. Они решили оставить Польшу и переехали в Палестину.

Зише умер в Израиле в 1985 году.

Зеев и Итка живут в Израиле, в Герцлии.

Хана и Арон Малах со своими сыновьями. Слева направо в нижнем ряду: Янкель Давид, Арон Йозеф, Хана Песя, Рафаэль Хирш; верхний ряд: Аба, Ицхак Мордехай, Велвель Беньямин, Моше Пинкас, Лайб, Йехель. Бендзин, 31 октября 1928 г.

"В нашей семье было много детей. Когда мы собирались на Пурим в доме нашей бабушки Ханы Песи, то еле помещались там. Бабушка имела неограниченную власть в нашей семье. Она следила за тем, чтобы богатые братья помогали бедным или разорившимся, как мой отец.

Каждый вечер вся семья собиралась в доме нашей матери в Бендзине. Мой отец по три–четыре раза в неделю ходил туда пешком, чтобы навестить ее".

Вольф (Зеев) Малах

Малька-Рухель и Рафаэль Малах со своими детьми. Слева направо нижний ряд: Вольф, Малька-Рухель с Абрамом на коленях, Рафаэль Хирш, Сима, Фримет; верхний ряд: Эстера, Ицхак, Зише. Польша, 1920-е гг.

"В нашей семье были представители пяти различных партий, но, несмотря на это, между нами не возникало вражды на идеологической почве".

Вольф (Зеев) Малах

Ицхак, Сара и Зише Малах со своими друзьями. Первый слева в нижнем ряду – Итхе Гутман, вторая – Сара, четвертые слева в нижнем ряду – Адела Шнайберг и Вова Райхкинд; справа – Ицхак. Польша, 1930-е гг.
Сара Малах на работе в больнице.
Сара и новорожденный Абрам Малах в родильном отделении.
Семья Малах: Сара с Абрамом на коленях, рядом с ними – родители Сары, Рафаэль Хирш и Ицхак.
Сара, Ицхак и Абрам Малах. Бендзин, 29 декабря 1942 г.
Абрам Малах. Бендзин, 1943 г.

Семья Коплович

У Арона Копловича и его жены Ривки было семеро детей: Юдль, Миреле, Хельця, Шломо, Роза, Цеся и Сара. Арон Коплович был состоятельным предпринимателем, владельцем магазина тканей на Старой рыночной площади в Бендзине. Копловичи были набожными людьми: Арон являлся потомком гурских хасидов, последователей цадика горы Голгофы, и был уважаемым членом еврейской общины.

Дети Арона и Ривки воспитывались в строгих религиозных условиях.

Магазином на Старой рыночной площади управляла старшая дочь, Миреле, умершая еще в молодости. После ее преждевременной смерти магазин был вверен Шломо.

Копловичи регулярно проводили отпуск в полюбившихся им местах: Каминьск, Крыница, Рабка или Лодзь, где со своей семьей жила их вторая дочь, Хельця Зайдман. Их родственница Хана Коплович до сих пор помнит день своей свадьбы, состоявшейся в Бендзине: "Я была очень удивлена, когда увидела наряд сестер Зайдман, которые приехали из города Лодзь: золотистые туфли, длинные платья и очень элегантные белокурые парики. Я до сих пор это хорошо помню". Дочери Арона Копловича всегда одевались модно и элегантно, в отличие от своего отца, всегда строго одетого и сурового. На многих фотографиях Роза Коплович выглядит, как современная молодая женщина, излучающая радость. После оккупации Польши старшая дочь, Хельця Зайдман, с мужем и детьми вернулась в Бендзин. Вся семья жила в стесненных условиях: "Эта большая семья почти из 30 человек занимала три маленькие комнаты в гетто. Хельця и ее дети, ее старший брат Юдль с семью детьми, родители, братья и сестры – все жили в маленьком одноэтажном домике". Магазин тканей Копловичей был конфискован и передан под надсмотр немцу.

В ходе оккупации Европы владельцы еврейских компаний и магазинов лишились свой собственности, многие евреи потеряли рабочие места и заработок. Роза и Цеся Коплович работали в магазине, который был передан "арийцам". Какое-то время это защищало их от депортации. Хана Коплович рассказывает о том, как люди старались выжить в гетто: “Надсмотрщикам на улице Малаховского были нужны бухгалтера. Я встретилась с надсмотрщиком одних наших соседей – евреев, которым раньше принадлежала скобяная лавка. Он состоял в СА, и звали его Фелькель. Он отвечал за пять еврейских магазинов. Я предложила кандидатуры разных членов семьи для каждого из магазинов. Таким образом, они могли получить специальное разрешение от должностных лиц СА, отвечающих за работу иностранцев. Людей без таких разрешений отправляли в исправительно-трудовые лагеря”. Многие пары поженились в гетто. Это временно защищало мужчин от депортации. В то же время, эти свадьбы демонстрировали усилия людей по созданию подобия нормальной жизни в таких нечеловеческих условиях. Роза Коплович вышла замуж в начале 1943 года. Хана также вышла замуж в гетто. У обеих были дети, но они не пережили холокост. Во время ликвидации гетто Хана и ее муж скрывались в бункере. Спустя несколько недель у них закончились запасы пищи. "Мы решили покинуть убежище. Мы смогли умыться и отдохнуть благодаря надсмотрщику, на которого мне приходилось работать в гетто. Он рассказал, что каждое утро немецкий конвоир провожал группу из 50 – 60 евреев из детского приюта в гетто мимо его дома. Вечером он вел их обратно. Это были евреи, которые работали в так называемой команде "Канада" (Aufräumungskommando) и занимались уборкой в заброшенном гетто. Надсмотрщик передал им от меня записку с просьбой принять нас в свою группу. В то время евреям после “зачистки” оставалось два пути спасения: искать убежища под покровительством арийцев и людей, дружелюбно настроенных к евреям, или быть принятыми в команду "Канада". Нам посоветовали тайком присоединиться к группе по дороге в гетто. Наше появление было продумано. Мы должны были занять места тех, кто решил сбежать. Людей в группе должно было быть ровно столько, сколько имен в списке немецких надсмотрщиков: нельзя, чтобы кого-то недосчитались или появился кто-то новый. Cо временем группа стала меньше, остались только люди со связями. Меня отправили в исправительно-трудовой лагерь". Большинство членов семьи Коплович были депортированы в Освенцим и там убиты. Хана Коплович рассказывает: "Семья моего дяди Арона Копловича была депортирована во время “зачистки” в гетто. Единственными, кого я увидела после этого, были Хельця с мужем и детьми. Они прятались в бункере, и я наткнулась на них во время работы в “Канаде”. Я не знаю, что с ними стало потом. Наверное, то же, что и с остальными – отправили в Освенцим". Цеся была единственным ребенком Арона и Ривки Коплович, пережившим холокост. После войны она эмигрировала в Израиль.Она умерла в Иерусалиме в 1980-х годах. Хана Коплович также уехала из Польши и жила в Израиле до самой смерти в 1997 году.

Ривка Коплович и ее дети. Слева направо нижний ряд: Цеся, Сара и Роза; верхний ряд: Шломо, Ривка, Миреле и Хельця. Каминьск. 1928 г.
Перед магазином тканей семьи Коплович на Старой рыночной площади в Бендзине. Роза Коплович – у входа. Бендзин, 1930-е гг.
Роза Коплович (первая слева) и Цеся (третья слева). Ребенок, скорее всего, является одним из сыновей Хельцы Зайдман. Польша, 1930-е гг.
Ривка и Арон Каплович. Крыница, 1930-е гг.
Роза Коплович с матерью. Крыница, 1937 г.
Роза Коплович (справа). Польша, 1930-е гг.
Роза Коплович. Польша, 1930-е гг.
Роза Коплович. Крыница, 1937 г.
Свадьба Розы Коплович. Бендзин, 1943 г.

"Семья моего дяди Арона Копловича была депортирована во время “зачистки” в гетто. Единственными, кого я увидела после этого, были Хельця с мужем и детьми. Они прятались в бункере, и я наткнулась на них во время работы в “Канаде”. Я не знаю, что с ними стало потом. Наверное, то же, что и с остальными – отправили в Освенцим".

Хана Коплович (в замужестве – Зуберман), родственница

Семья Гупперт

Все, что известно о семье Гупперт, – это информация, которую удалось восстановить по оставшимся от них фотографиям, открыткам и запискам. Ни один человек, который знал бы их, так и не был найден.

Гупперты были родом из Цешина, города на польско-чешской границе. У Розы и Йосефа было шестеро детей: Артур, Адольф, Фердинанд, Миззи, и еще сын и дочь, имена которых неизвестны. Семья была состоятельной и вела роскошный образ жизни. На фотографиях 1920-х годов изображены не только сцены из жизни семьи, но и особая окружающая их атмосфера. Артур Гупперт и его жена Грета поженились 9 января 1938 года в Опаве. После рождения их сына Петера в 1938 году, они жили в Оломоуце. Артур регулярно делал фотографии своего ребенка и отправлял их своим родителям с подробным описанием.

Артур, Грета и Петер Гупперт были убиты летом 1944 года.

29 апреля все члены их семьи были перевезены из Терезинского гетто в Барановичи, где и умерли.

Роза и Йосеф Гупперты со своими детьми (имя ребенка на переднем плане неизвестно). Позади в центре – Миззи в окружении своих братьев: Адольфа, Артура и Фердинанда. Имя четвертого брата неизвестно. Цешин, 1930-е гг.
Адольф Гупперт. Чехословакия, 1930-е гг.
Артур Гупперт. Чехословакия, 1930-е гг.
Миззи Гупперт. Цешин, 1933 г.
Свадьба Миззи Гупперт. Чехословакия, 1930-е гг.
Свадебная фотография Фердинанда и Хильды Гупперт. Чехословакия, 1930-е гг.
Свадьба Артура и Греты Гупперт. Опава, 1938 г. Фотограф: Роберт Спурний.
Петер, сын Артура и Греты Гупперт. Цешин, 1939 г. Фотограф: Эльснер.
Артур и Петер Гупперт. Оломоуц (Чехословакия), около 1940 г.
Артур, Петер и Грета Гупперт. Оломоуц (Чехословакия), 1940 г.
Петер Гупперт. Оломоуц (Чехословакия), 1940 г.
Авторы истории

Teksty zaczerpnięto z książki "Zanim odeszli... Fotografie odnalezione w Auschwitz" pod red. Kersten Brandt, Hanno Loewy, Krystyna Oleksy.
Curator — Dr Maria Martyniak
Curator — Agnieszka Juskowiak-Sawicka
Excerpts taken from the book "Zanim odeszli... Fotografie odnalezione w Auschwitz" ("Before they perished... Photographs found in Auschwitz") by Kersten Brandt, Hanno Loewy, Krystyna Oleksy.
Curator — Dr Maria Martyniak
Curator — Agnieszka Juskowiak-Sawicka

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль