1981 – 1990

Работа в Берлине

Peter Millar

Репортаж о жизни за Берлинской стеной
Питер Миллар был единственным "ненемецким" корреспондентом в Восточном Берлине в начале 1980-х годов и в 1989 году был назван лучшим иностранным корреспондентом года за свои материалы о крахе коммунизма.
Я приехал в Берлин в 1981 году. Для молодого репортера эта работа стала захватывающим и пугающим опытом. Устрашающий вид на Восточный Берлин через Бранденбургские ворота: таким я впервые увидел мой новый дом.
Мрачные кресты рядом со зданием рейхстага в Западном Берлине (которое тогда использовали для проведения выставок и конференций) напоминали о погибших при попытке пересечь проходившую за ним стену.
Граффити на западной стороне стены были более легкомысленными, чем реальность, которая таилась за ней.

Со специальных смотровых площадок в Западном Берлине открывались мрачные виды: контрольную "полосу смерти" патрулировали вооруженные охранники

Восточногерманские пограничники отворачиваются от объективов жителей Западного Берлина или рассматривают их в бинокли. Видно, что условия работы у них не самые лучшие.
Мрачный двор многоквартирного дома в Восточном Берлине
Номер с видом: спустя 36 лет после окончания Второй мировой войны ее следы все ещё видны повсюду.

Из окна моей квартиры в Пренцлауэр-Берг, где мы поселились с приехавшей ко мне молодой женой, открывался вид на мрачный, грязный двор. На первом этаже жил могильщик, хиппи и пацифист Фолкер, который, к возмущению Штази, сожительствовал с 16-летней дочерью одного из их ведущих зарубежных агентов.

Задний двор: вход в квартиру Фолкера
Пренцлауэр-Берг представлял собой запущенный район многоквартирных зданий. Большинство из них все еще несли отпечаток войны. Зимой везде стоял запах бурого угля (лигнита), который был основным источником отопления. На этом кадре – партия угля, выгруженная на улице около нашей квартиры.
В 1982 году к 20-летию Берлинской стены в Восточной Германии выпустили плакат с надписью "За нашу безопасность". Пограничник на плакате заметно напоминал Эриха Хонеккера.
Другой взгляд на жизнь: счастливые минуты в баре Metzer Eck

Но жизнь в Восточной Германии была не только мрачной. Ведь были ещё бары на углу, где люди, которые доверяли друг другу, собирались, чтобы выпить, посмеяться и пошутить. За некоторые из этих шуток легко можно было оказаться за решеткой, если рассказать их на улице. Для меня таким местом был Metzer Eck ("Уголок мясника"). Это заведение было основано в 1913 году, ещё при кайзере, и управляла им семья Фолкнер. В разномастную компанию завсегдатаев входил Курт, музыкант-комик, популярный на местном радио (в этом месте он оглядывался), который рассказывал мне, как в детстве прятался в подвале от британских бомбежек. Его отец погиб под Сталинградом.

Общество в ГДР было очень военизированным, а срочная служба – обязательной; регулярно проводились парады Национальной народной армии (ННА)
Содаты ННА маршируют у "Монумента жертвам фашизма", не чувствуя всей иронии происходящего.
В карауле на Унтер-ден-Линден

Одним из интересных завсегдатаев Metzer Eck был Манне Шульц. В ту ночь, когда была возведена стена, он гостил у бабушки, которая жила в нескольких кварталах от его родителей. Стена разлучила его с родителями, и они не виделись до тех пор, пока западным берлинцам не разрешили короткие поездки на Восток. В 1981 году после операции по удалению аппендицита, осложненной ожирением, Манне получил пенсию по инвалидности. Теперь он мог путешествовать. Но он не остался на Западе (хотя в этом случае ГДР не пришлось бы выплачивать ему пенсию). Он лишь изредка навещал своих родителей, неизменно возвращаясь домой на Восток. Здесь он вел яркую общественную жизнь и приобрел множество друзей, проводя дискотеки в пабах и занимаясь контрабандой записей поп-музыки, видео и порнографических журналов. Как правило, все это он провозил в своих необъятных трусах, которые не торопились обыскивать даже самые прилежные пограничники (в первую очередь озабоченные тем, чтобы никто не убежал).

"Пенсионер-инвалид" и бывалый контрабандист Манне Шульц на смотровой площадке в Западном Берлине, рядом с домом родителей. Лишь несколько улиц и стена отделяют его от района Пренцлауэр-Берг (на заднем плане), где расположен его дом.

На похоронах известного диссидента и правозащитника Роберта Хавеманна в апреле 1982 года агенты Штази тайно фотографировали журналистов и скорбящих. 

Я попал в объективы Штази на кладбище
Оператор Штази берет крупный план. Здесь он снял мой разговор с группой скорбящих, один из них (с бородой, справа) – диссидент, пастор Райнер Эппельман, который после 1989 года станет членом Бундестага.
Первый и единственный экзамен по вождению в своей жизни я прошел в Восточном Берлине. Бутылка коньяка, подаренная экзаменатору, помогла сдать теорию. 
Автомобиль Трабант – лотерейный приз, выставленный около "супермаркета" в Восточном Берлине

Автомобиль в Восточной Германии для большинства людей был роскошью, очереди на обычный Трабант растягивались на 10 лет. 

В материалах Штази на меня и мою жену указаны подробности нашей работы, знание языков, предыдущий профессиональный опыт и даны инструкции для слежки. Внизу пометка: "Очень важно, чтобы источник этого материала остался засекреченным"
Фотография меня и жены, сделанная камерой, замаскированной в заднем фонаре Трабанта. Офицер Кол Леман записал в моем деле: "Миллар... заставляет жену переносить тяжелые предметы". Жена мне этого не забыла
Периоды, когда за нами велась усиленная слежка
Донос информатора Штази о моей личности и политических взглядах
Отчет Штази о наблюдении за нами на пикнике. Включает в себя весьма неодобрительный комментарий о том, что я надел шорты прямо на мокрый купальный костюм
Дрезден, руины церкви Фрауэнкирхе, разрушенной бомбежками союзников в феврале 1945 года. Рядом ряд припаркованных Трабантов и новый отель. В 1982 году я случайно спровоцировал здесь демонстрацию молодых "пацифистов". Я услышал о ней от диссидентов в Восточном Берлине (всего лишь слух) и сообщил в репортаже для западногерманского телевидения. Программу смотрело большинство жителей Восточного Берлина, и в результате на этом месте собрались несколько сотен человек, под усиленным надзором полиции и Штази
"Мечи на орала" – мотив над входом в церковь в Восточном Берлине

Лютеранская и Евангелическая церкви в Восточной Германии постепенно стали местами сбора недовольной молодежи. Молодые восточные немцы отвечали на западные протесты по поводу размещения американских ракет на территории ФРГ. Присутствие советских ракет на территории ГДР официально отрицалось. Но церковь использовала свой авторитет для поддержки "мирного" движения. Его девизом стала библейская фраза "и перекуют мечи свои на орала", а символом – мотив советской скульптуры у здания Организации Объединенных Наций. Нашитый на джинсы, он стал знаком диссидентов.

Члены союза народной молодежи (СНМ) расходятся после парада

Союз народной молодежи (СНМ) – коммунистическая организация, созданная, чтобы вовлечь молодежь в деятельность, одобряемую государством. Однако реальной популярностью пользовались лишь совместные турпоходы юношей и девушек – членов СНМ.

Члены СНМ снимают униформу после парада
К началу осени 1989 г. регулярные демонстраций по понедельникам в Лейпциге насчитывали десятки тысяч участников. Хонеккер попросил Горбачева прислать в город войска с соседней советской базы. Горбачев отказал
Среди требований была отмена воинской повинности. Мысли о "воссоединении" были запретными, такого нельзя было представить
К атмосфере неповиновения примешивался страх. Протестующие были готовы в любой момент увидеть советские танки
Протестующие в Лейпциге смело развернули транспарант прямо на ступенях здания Штази. Плакат призывает к построению правового государства и "против фашистскиих тенденций"

В итоге, решение испуганного политбюро об упрощении поездок на запад было неверно понято охраной одного из пропускных пунктов (Борнхольмер-штрассе). Воодушевленные либеральным толкованием этого решения западными радиостанциями, восточные берлинцы штурмовали КПП, требуя, чтобы их пропустили. На КПП никто не смог (или не захотел) дать приказ об обратном, что означало бы широкое применение силы. Осажденные пограничники сдались. Плотина была прорвана, и людской поток уже нельзя было остановить. Многие все еще боялись, что КПП закроют на следующий день, но было уже слишком поздно. В переломные моменты историей движут собственные силы. 

Молодому жителю Восточного Берлина помогают забраться на стену
К Рождеству 1989 года Берлин фактически снова стал одним городом
Вскоре когда-то страшный и ненавистный символ разделения и репрессий стал местом величайшего праздника в истории Берлина.
Дивный новый мир? Мои сыновья заглядывают в дыру в берлинской стене в декабре 1989 г. Для них холодная война – только история
Семья Миллар у теперь уже открытой границы в начале декабря 1989 г.
3 октября 1990 г., в день объединения Германии, я выпил на пропускном пункте Чарли с пограничником, которого знал 10 лет. Он улыбнулся и впервые сказал мне, что его зовут Уве. Теперь он был безработным
Авторы истории

Author and Curator — Peter Millar
Find out more at www.petermillar.eu —

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль