1968 – 1997

Бесправные узники Джон-Форстер-сквер

South African History Archive (SAHA)

"...знаковое событие времен апартеида, времен пыток, власти полиции безопасности и безумной силы..."
Барбара Хоган, бывшая заключенная
Расстрел в Шарпевиле, 21 марта 1960 г.
Расстрел в Шарпевиле, 21 марта 1960 г.

В период с 1960 по 1990 год правительство Национальной партии ЮАР, где царил апартеид, постоянно прибегало к арестам людей без суда и следствия. Это была жестокая борьба с политической оппозицией, нарастающим недовольством и сопротивлением властям.

После расстрела в Шарпевиле в 1960 году последовал запрет всякой деятельности Африканского национального конгресса (АНК) и Панафриканского конгресса (ПАК). Премьер-министр Хендрик Френс Фервурд назначил Балтазара Йоханнеса Форстера министром юстиции и ввел в стране частичное чрезвычайное положение.

Балтазар Йоханнес (эквивалент имени Джон на языке африкаанс) Форстер позже сменил самого Фервурда на его посту. Будучи ярым националистом, он неустанно заявлял:

"...нарушение закона или порядка будет сурово пресекаться при любых обстоятельствах".

Чрезвычайное положение длилось 5 месяцев, за это время в стране было задержано более 11 500 человек. Форстер быстро ужесточил нормы безопасности и учредил политику "нулевой терпимости" к любому виду сопротивления силам правопорядка. Он также позаботился о наборе новых кадров в отдел безопасности полиции ЮАР.

Этот отдел был образован в конце 1940-х годов как прямой ответ деятельности тогда ещё законной Южноафриканской коммунистической партии (ЮАКП). На фоне повсеместно установившихся после окончания Второй мировой войны антикоммунистических настроений отдел безопасности должен был неустанно следить за коммунистами, черными националистами и так называемыми радикальными группировками.

Под опекой Форстера полиция безопасности вскоре стала "безумной силой", державшей в страхе всю страну. 

Новость о растущей власти Форстера. Sunday Times, август 1961 г.

"Возможно, не так уж неуместно будет вспомнить великолепные слова, которые когда-то произнес великий американский юрист, Джон Генри Вигмор:

– Почему мы вдруг должны заботиться о преступниках?

Я же спрашиваю вас:

– Почему в Южной Африке мы вдруг должны заботиться о коммунистах?"

                                Обращение Форстера к парламенту в 1962 г.
Политик и борец против апартеида, Хелен Сазман, о Форстере
Акт о поправках к общим законам, 1963 г.
Статья 6 Акта о терроризме № 83, 1967 г.

Наряду с законами, принятыми для подавления борьбы с апартеидом, власти прибегали к арестам без суда и следствия. Они стремились пресечь деятельность несогласных и вызвать разобщенность в оппозиционных кругах.

Подобная практика впервые была применена в рамках Акта об общественной безопасности от 1953 года. Он был разработан в ответ на кампанию сопротивления, которую проводили оппозиционеры.

Согласно Акту о поправках к общим законам от 1961 года, арест без суда и следствия при условии нечрезвычайной ситуации мог длиться до 12 суток. В 1963 году в ответ на вооруженную деятельность АНК и ПАК этот срок был увеличен до 90 дней. Позже было разрешено задерживать людей без суда до полугода.

В конечном счете Акт о терроризме от 1967 года позволил задерживать повстанцев для допроса на неопределенный срок.

Заключенным разрешалось видеться с судьями, однако их не допускали в здания суда или к встречам с адвокатами. 

Защитник прав человека, Джордж Бизос, о разительных переменах в отделе безопасности полиции ЮАР при Форстере

"В отделении Джон-Форстер-сквер было полно пыточных камер".    

                                        Яки Сероке, бывший заключенный 
Тюремный корпус Центрального отделения полиции Йоханнесбурга

Более 40 лет назад, в прохладный августовский день 1968 года, премьер-министр ЮАР Балтазар Йоханнес Форстер открыл отделение полиции под названием Джон-Форстер-сквер. Личный состав отделения, который следил за улицами в центре Йоханнесбурга, он считал образцовым персоналом современного полицейского участка, где под одной крышей собрались все главные подразделения. Форстер гордился тем, что новое отделение полиции является крупнейшим в Южной Африке.

Имя Форстера подходило новому участку как нельзя лучше: ещё будучи на посту министра юстиции, он предусмотрительно ввел ряд суровых законов по обеспечению безопасности, предназначенных для подавления оппозиционных движений, и позаботился о том, чтобы в отделе безопасности полиции ЮАР работали только лучшие кадры.

Вскоре стало известно, что в новом отделении применяются жестокие пытки. В 70–80-е годы оно было главным местом заключений и допросов на Витватерсранде.

За двадцать лет существования Джон-Форстер-сквер там погибло восемь человек. Всех их держали в заключении по законам того времени.

Речь Форстера на открытии Джон-Форстер-сквер в 1968 г. (предоставлено Южноафриканской радиовещательной корпорацией)
Строительство Джон-Форстер-сквер, 1968 г.

Строительство нового здания полиции взамен Маршалл-сквер началось в 1964 году на главной улице Йоханнесбурга, Коммишионер-стрит. Проект, разработанный Харрисом, Фельсом, Янксом и Нусбаумом, предусматривал размещение множества камер и мест для допроса.

Кабинеты отдела безопасности располагались на 9-м и 10-м этажах. Доступ к печально известному 10-му этажу был ограничен, лифт ходил только до 9-го. Арестованные поднимались дальше по ступенькам и оказывались в месте, где подвергались пыткам сотни других политических заключенных.

Содержались заключенные в одиночных камерах на нижних этажах. Стены там были выкрашены в темно-серый цвет, а пол – в черный. В одном углу лежал поролоновый матрац, в другом находился туалет. Окна и решетка были закрыты толстым слоем стеклопластика. Под высоким потолком висела одна единственная лампочка, которую не выключали ни днем, ни ночью. Для сотен брошенных в тюрьму борцов с апартеидом Джон-Форстер-сквер стал настоящим адом.

Вид с 10-го этажа Центрального отделения полиции Йоханнесбурга

"Я был наверху, в камере, там стояло пуленепробиваемое толстое стекло, с которым ничего нельзя было сделать. И на решетках, и на окне. Так что в камере я был практически изолирован. Иногда казалось, что сходишь с ума. Мысли постоянно роились в голове... А ещё запах, который пробирал насквозь..."

                                                                                                                                           Джабу Нгвеня, заключенный, 1981 г.
Фотография бронзового бюста основателя Джон-Форстер-сквер на обложке мартовского выпуска журнала SAP, 1977 г.

"Полиция безопасности была жестоким гарантом спокойствия бездушных людей".

                                                Молефе Фето, бывший заключенный
Сотрудники отдела безопасности общаются после работы, дата неизвестна
Пауль Эрасмус, бывший сотрудник отдела безопасности

"Борьба с революционерами гораздо сложней борьбы с обычными преступниками. Необходимо помнить, что иногда ты сражаешься с элитой. Тебе противостоят лучшие умы, поэтому надо быть всегда на шаг впереди.

Конечно, мне жаль, что все произошло именно так. Но если революционеры тоже оглянутся назад, то поймут, что и полицейские тогда гибли от взрывов бомб или во время нападений на их дома. Но обе стороны должны согласиться с тем, что каждый из нас стремился к своей цели. Нашим делом было обеспечение безопасности всей Республики. Поэтому порой нам приходилось очень и очень тяжело".

                                                                                                                       Хенни Хейманс, бывший сотрудник отдела безопасности

Начиная с 1960-х годов все работники отдела безопасности проходили курсы, где их обучали технике пыток.

Сотрудники отдела безопасности полиции "славились" жестокими и бесчеловечными способами ведения допросов, особенно те, кто работал в Джон-Форстер-сквер.

Все допросы проходили по методу лишения сна. Находясь с заключенными денно и нощно, полицейские доводили их до помешательства. 

Пауль Эрасмус за письменным столом в своем кабинете на 9-м этаже Джон-Форстер-сквер, дата неизвестна
Журналист Джеймс Сандерс рассуждает о силах безопасности времен апартеида

"По словам генерала Кутзи, мы все были кучкой идиотов, которые неправильно поняли смысл его приказа. Он умыл руки, просто сказав: "Полное отделение от общества..." Но имел он в виду совсем другое.

Да, мы были болванами, знаете, обычными подчиненными, серой массой, и, в конечном итоге, кучкой идиотов, которая неправильно поняла приказ. Но знаете что? Мы могли спокойно убивать или грабить кого угодно. У нас было на это разрешение. И мы знали, что нам за это ничего не будет. Вот что самое ужасное".

                                                                           Пауль Эрасмус, бывший сотрудник отдела безопасности
Заключенная, доктор Элизабет Флойд, о полиции безопасности

Он упал с девятого этажа.

Он повесился.

Он поскользнулся на куске мыла во время мытья.

Он упал с девятого этажа.

Он повесился во время мытья.

Он упал с девятого этажа.

Он повесился на девятом этаже.

Он поскользнулся на девятом этаже во время мытья.

Он упал с куска мыла, поскользнувшись.

Он повесился на девятом этаже.

Он помылся на девятом этаже, поскользнувшись.

Он повесился на куске мыла во время мытья.

                                                                                                                                                      "В заключении", Крис ван Вик

Ахмед Тимол, умер 27 октября 1971 года.

К 1971 году количество умерших в южноафриканских тюрьмах достигло 21 человека.

В тот день в Джон-Форстер-сквер к их числу прибавился Ахмед Тимол, 30-летний учитель, который разбился насмерть, упав с 10-го этажа. Будучи членом находящейся тогда вне закона Южноафриканской коммунистической партии, он был арестован на КПП за перевозку запрещенной литературы.

Полиция утверждала, что Тимол покончил с собой. Эту версию поддерживало и официальное следствие, несмотря на заявления судебно-медицинского эксперта, доктора Джонатана Глюкмана, что на теле погибшего были признаки побоев.

Полиция безопасности часто говорила заключенным, что "туземцы не умеют летать", поэтому Джон-Форстер-сквер начали называть "Пик Тимола".

Родственники Ахмеда надеялись, что во время заседания Комиссии правды и примирения виновные в его смерти полицейские расскажут, как он на самом деле умер. Но они этого не сделали. 

Отчет министерства юстиции о расследовании смерти Ахмеда Тимола
Свидетельские показания матери Ахмеда, Хавы Тимол, на заседании Комитета по нарушению прав человека, 30 апреля 1996 г. (предоставлено Южноафриканской радиовещательной корпорацией)
Фотография Ахмеда Тимола на памятном плакате АНК 
Профессор Кантилал Наик, заключенный в период с октября 1971 по февраль 1972 гг.
Рисунок Наика. Портрет одного из следователей на туалетной бумаге
Наик рассказывает о своем заточении и пережитых пытках

"Я так и не смог забыть здание полиции, его голубой цвет. Даже когда уже вышел на свободу. Мне никогда не забыть его цвет, архитектуру, внешний вид.

Блестящие полы, серые, сверкающие полы в коридоре... лязг дверей... полицейские и их брякающие ключи. Каждый раз, как я слышал звон этих ключей, я думал, какую камеру они откроют сегодня. Может быть, мою?" 

                                                    Молефе Фето, заключенный, 1975 г.
Молефе Фето, заключенный, 1975 г.
Вход на 9-й этаж Центрального отделения полиции Йоханнесбурга
Восстание в Соуэто, 16 июня 1976 г.

После июньского восстания в Соуэто в 1976 году полицейским стало можно применять к подозреваемым более жесткие методы без суда и следствия.

Был принят Акт о поправках к закону о внутренней безопасности. Теперь полиция без разрешения суда могла задерживать оппозиционеров на неопределенный срок.

"Они принесли электрогенератор и приказали раздеться, на что я ответил, что не собираюсь помогать им пытать меня. Если они хотят устраивать пытки, то пусть раздевают меня бессознательного. Они тогда растерялись, а потом начали бить меня металлическими стульями.

У меня текла кровь из носа и рта, поэтому, как только они накидывались, я плевался в них кровью. Это их жутко злило.

Моей целью было привести их в бешенство, ведь когда человек разъярен, он не может думать логически и поступать так, как положено дознавателям. Стоит их разозлить, как они возьмутся за что угодно. Так они и сделали, избив меня до полусмерти".

                                                                                                                                  Звелинзима Сизане, заключенный, 1976 г.
Звелинзима Сизане, заключенный, 1976 г.
Панорама с крыши Центрального отделения полиции Йоханнесбурга
Джойс Дипале, заключенная, 1976 г.

"Джон-Форстер-сквер... Четверо или пятеро мужчин надели мне на голову мешок, потом начали пытать электрошоком... Я была в бешенстве. Мешок, пытка, моя грудь. Зачем? Я не понимаю... Зачем было меня пытать? Грустно вспоминать... Я разозлилась, отказалась говорить. Зачем тогда пытать? Я не буду говорить. Я зла. Можете насиловать меня, делайте что угодно, мне плевать. Ничего не скажу".

                                                                                         Джойс Дипале, заключенная, 1976 г.
Рисунок Клайва ван ден Берга и Джойс Дипале, изображающий пытки, которые она пережила во время ее заключения

"Меня забрали наверх на целый месяц. Двадцать пять дней я находился там круглосуточно. На двадцать девятый день меня отпустили, и я вернулся в камеру. Поймите, если я вернусь туда снова, это воскресит воспоминания о всех тех мучительных ночах, что я провел наедине с избивающими меня полицейскими".

                                                                         Тсанки Модиакготла, заключенный, 1976 г.
Тсанки Модиакготла, заключенный, 1976 г.
Коридор на 9-м этаже Центрального отделения полиции Йоханнесбурга

"...если говорить о самых волнительных душевных переживаниях в моей жизни, то одно из них произошло здесь, когда я вернулся в камеру после своего первого допроса. Я был один. Помню зеленые стены, помню, как ходил по кругу с твердой уверенностью, что мы победим.

Было понятно, что меня могут убить, со мной могли сделать все что угодно, но мы должны были победить в этой войне. Благодаря той огромной вере, что давала мне силы, я и прошел весь этот путь..."

                                                                                    Седрик Мейсон, заключенный, 1976 г.

Веллингтон Тшазибане, умер 11 декабря 1976 года.

Выпускник инженерного факультета Оксфордского университета, Веллингтон Тшазибане, был арестован 7 декабря 1976 года по подозрению в подготовке взрыва возле Карлтон-центра в Йоханнесбурге.

Его нашли повешенным в камере 311 полицейского участка Джон-Форстер-сквер.

Как и в случае Ахмеда Тимола, следствие не нашло в этом деле вины полиции.

 Заявление в отдел безопасности от Веллингтона Тшазибане, 10 декабря 1976 г.

Элмон Малеле, умер 20 января 1977 года.

Элмон Малеле был арестован 10 января 1977 года, умер от кровоизлияния в мозг в одном из медицинских учреждений Йоханнесбурга, куда он попал из-за того, что 6 часов подряд стоял на ногах. В результате этой стандартной пытки он потерял равновесие и упал, ударившись головой об угол стола.

Несмотря на очевидную халатность и жестокость со стороны полиции, следствие вновь оправдало виновных. В докладе говорилось, что Малеле умер по естественным причинам.

Фотография кабинета, где Элмон Малеле предположительно потерял равновесие и упал
Фотография места, откуда выбросился Мабелане
Как утверждалось, это след Мабелане

Мэтью Мабелане, умер 15 февраля 1977 года.

Примерно через месяц после смерти Элмона Малеле из окна 10-го этажа Джон-Форстер-сквер выбросился Мэтью "Моджо" Мабелане. Он был арестован за то, что якобы направлялся в Ботсвану для военной подготовки.

Позже полиция заявляла, что он взобрался на окно, потерял равновесие и упал на припаркованную внизу машину.

Мабелане стал 39-м погибшим в южноафриканских тюрьмах.  

Фото автомобиля, на который упал Мабелане
Стул, с помощью которого Мабелане якобы вылез в окно

"Мой двоюродный брат, Мэтью Марвале Мабелане, умер от рук полицейских в участке Джон-Форстер-сквер в феврале 1977 года. Официальная версия такова: он выпрыгнул из окна злополучного 10-го этажа и мгновенно умер. Учитывая, что никто не верил и никогда не поверит в истории о прыжках с 10-го этажа, мы хотим знать, почему убийцы не покажут своих лиц и не попросят прощения за свои поступки? Я не хочу мириться с изуверствами, что там устраивали. Эти люди раскаются в содеянном только после того, как предстанут перед общественным судом, по-другому правды от них не добиться.

Неужели они думают, что их жертвы после всего пережитого просто забудут их? Или они считают, что их до сих пор боятся, а рассказы об их деяниях причинят несчастным такую же боль, как в прошлом? Близкие и родственники Мэтью очень огорчены тем, что его убийцы продолжают молчать. Время на исходе. Пусть покажутся и поведают, что произошло. Мы хотим видеть их, знать, как они выглядят. Они вообще существуют на самом деле? У них есть семья, дети, родственники или друзья?"

                                                                Статья К. С. Мабелане в журнале Комиссии правды и примирения от 10 сентября 1998 г.

"В Джон-Форстер-сквер все время были одни и те же лица.

Как они выглядели? По-деловому. Все было очень просто: они должны были запугать нас, начать пытать, а потом допрашивать.

Мы должны были говорить правду. Кто нас побуждал ко всему этому, кто давал наставления. Мы должны были сказать, кто в АНК давал нам инструкции. Если мы отказывались говорить, нас запугивали и избивали".

                                                                       Пенелопа "Бэби" Твайа, заключенная, 1977 г.
Пенелопа "Бэби" Твайа, заключенная, 1977 г.

"Это было жуткое место, где с людьми творили ужасные вещи... центр полиции безопасности, настоящая пыточная. Это было место, где не найти ни капли сострадания, участок, в котором работали сплошные психопаты".

                                                                                     Барбара Хоган, заключенная, 1981 г.

"Слушая, как на подоконнике воркуют голуби, я отвлекалась... Звуки живой природы помогают всем, кто пытается выжить".

                                                                                     Барбара Хоган, заключенная, 1981 г.
Голуби у здания Центрального отделения полиции Йоханнесбурга
Барбара Хоган, заключенная, 1981 г.
Опись содержимого камеры Нила Аггетта на момент его смерти (на африкаанс)

Нил Аггетт, умер 5 февраля 1982 года.

Доктор Нил Аггетт боролся за права трудящихся и стал активным участником профсоюза работников пищевой промышленности. Он сыграл главенствующую роль в организации бойкота продукции компании Fattis and Monis: ее руководство должно было признать право рабочих состоять в профсоюзах. Организаторские способности Аггетта представляли угрозу для правительства ЮАР, поэтому он был объявлен коммунистом.

В 1981 году начались массовые аресты руководителей профсоюзов. Так Аггетт оказался в тюрьме. Позже его нашли повешенным в своей камере в 3:25 утра. Он совершил самоубийство при помощи шарфа, связанного его другом. В отличии от других случаев, правда о его смерти всплыла наружу. В ходе судебных слушаний, которые вел Джордж Бизос, выяснилось, что перед смертью Нила Аггетта 3 дня допрашивали. Это и привело к помешательству. Так или иначе, полиция была вновь оправдана, так как у Аггетта давно наблюдались суицидальные наклонности.

Отчет о допросе Нила Аггетта, отправленный министру юстиции. Документ был создан и подписан инспектором по заключенным 25 января 1982 г., менее чем за две недели до смерти Нила 
Заявление, опубликованное Комитетом поддержки родителей заключенных по поводу смерти доктора Нила Аггетта

"Это была словно игра, если вам угодно, правила в которой устанавливались только ими. Ты мог попытаться нарушить эти правила или обойти их, но было ясно, что ни мы, ни адвокаты попасть к заключенным не сможем. Мы слышали подобные истории и от других людей. Тогда мы начали общаться друг с другом и думать, что можно сделать в сложившейся ситуации.

Вскоре мы узнали, что существуют некие вещи, которые могут оказать на них давление. Пора было начать собственную игру".

                                   Макс и Одри Коулман, родители бывшего заключенного Кита Коулмана и основатели Комитета поддержки родителей заключенных 
Бывший заключенный, Джабу Нгвеня, рассказывает о том, как арестанты в Джон-Форстер-сквер общались друг с другом
Бывший заключенный, Джабу Нгвеня, рассказывает о допросах и пытках в Джон-Форстер-сквер

Эрнест Моаби Дипале, умер 8 августа 1982 года.

Эрнест Дипале был выходцем из политически активной семьи. Его арестовали в одно время с Нилом Аггеттом, в ноябре 1981 года.

Судье он заявил об избиениях и пытках электрошоком. Эти жалобы ничем ему не помогли. Через три с половиной месяца его выпустили.

5 августа 1982 года он был повторно арестован и направлен в Джон-Форстер-сквер.

Через пять месяцев после смерти Нила Аггетта Эрнеста Дипале нашли повешенным в его камере. Он совершил самоубийство при помощи оторванной от покрывала полоски ткани.

На момент смерти Эрнесту был всего 21 год. Он перенес жуткие мучения, в том числе пытки электрошоком. 

Отчет судьи о допросе Эрнеста Дипале, отправленный министру юстиции

AC/2001/279 – выдержка из заявления Бутаны Алмонда Нофомелы о похищении Эрнеста Дипале Комитету по амнистиям в Комиссии правды и примирения.

Заявитель сообщил, что получил от капитана Яна Кутзи и лейтенанта Коса Вермелена инструкции по похищению Моаби Дипале из его дома в Соуэто для допроса. Помогать ему должен был Джо Мамазела. Им нужна была информация о его сестре, которая фигурирует в следующем деле.

Они подошли к дому Дипале в Соуэто и спросили, где он. Маленькая девочка ответила, что дома его нет, но когда они вошли внутрь, то нашли его прячущимся за шкафом. Мамазела обвинил Дипале в невыплате долга, что и стало предлогом для его задержания.

Они отвезли его в Родепорт, где их встретили Ян Кутзи и Вермелен. Затем они проследовали на ферму в окрестностях Зерюста, где Моаби допрашивали относительно местонахождения его сестры, Джойс Дипале. В ходе допроса его избили до такой степени, что он потерял сознание. В избиении участвовали Нофомела, Мамазела и Вермелен. Гроббелар и Кутзи в этом участия не принимали. Уточнить, была ли получена информация для будущего нападения на Джойс Дипале в Ботсване, заявитель не смог.

Позже они вернулись в Влакплас, и что дальше произошло с Моаби Дипале, он не знает. Он также не знает, были ли Моаби задержан или отпущен. Комитет согласен с тем, что требования для амнистии были соблюдены. Амнистия объявляется Нофомеле по всем преступлениям и нарушениям закона, которые явились следствием похищения и избиения Моаби Дипале в октябре 1981 года.

Кэтрин Хантер, заключенная, 1983 г.

"Я думаю, что надзирателям давали строгие наставления, поэтому у них были такие холодные и безучастные лица. Все, что они могли делать, это передавать еду.

Я не могла посмотреть им в глаза, но, думаю, они были удивлены, что такая, как я, стала "террористкой". Большинство из них были белыми женщинами. Наверное, я не подпадала под их представление о террористах".

                                          Кэтрин Хантер, заключенная, 1983 г.
Рисунок тюремной камеры, выполненный Кэтрин Хантер зеленой ручкой во время заключения
Яки Сероке, заключенный, 1987 г.

"Единственное, что помогало нам выживать, это крепкий моральный дух. Мы сражались за свободу, за демократию, и это было правым делом. Тогда ты говорил себе: "Что бы со мной ни случилось, это все для правого дела". Думаю, это была спасительная сила, которая стояла для нас превыше всего".

                                                                                                                                              Яки Сероке, заключенный, 1987 г.

Станза Бопапе, умер 5 июня 1988 года.

После нескольких пыток электрошоком активист Станза Бопапе "неожиданно" скончался от сердечного приступа. Из-за опасений, что очередная смерть заключенного негативно отразится на репутации полиции, было объявлено, что Бопапе сбежал.

Тем не менее, в ходе заседания Комиссии правды и примирения полицейские все же признались, что Бопапе умер в тюрьме, а его труп сбросили в реку Нкомати на границе с Мозамбиком.

Тело Станзы Бопапе так и не было найдено.

Клейтон Ситхоул, умер 30 января 1990 года.

Всего за два дня до того, как на свободу вышел Нельсон Мандела, Клейтона Ситхоула нашли повешенным в его камере. Ему было всего 20 лет.

Незадолго до этого происшествия, Ситхоулу предъявили доказательства его преступления против Винни Манделы и ее дочери Зинзи. В действительности Клейтон был отцом одного из внуков Нельсона Манделы.

После освобождения Нельсона Манделы в стране произошли масштабные изменения в сфере политики безопасности.

Практика арестов без суда и следствия была упразднена. В 1991 году отдел безопасности был по сути распущен. Объединившись с уголовным розыском, новое подразделение занималось розыскными мероприятиями и борьбой с преступностью. В 1995 году была сформирована Полицейская служба Южной Африки.

Согласно официальному отчету заседания Комиссии правды и примирения, в тюрьмах ЮАР погибли 75 человек. Несмотря на неопровержимые доказательства пыток заключенных, ни один полицейский не был признан виновным.

"Те, кто участвовал в этих делах, теперь предстали перед общественным осуждением, они несут на себе груз вины и ответственности. Они просят поддержки у своих бывших заключенных, ведь бывшие заключенные – единственные, кто знает, каково это все.

Это интересная штука, когда преступник ищет у своей жертвы признания жестоких деяний. Думаю, заключенные гораздо лучше своих надзирателей понимали, что на самом деле происходило. Развернулась битва, а это был самый ее разгар..."

              Доктор Элизабет Флойд, бывшая заключенная и девушка Нила Аггетта, 1981–1992 гг.
Переименование Джон-Форстер-сквер в 1997 году (предоставлено Южноафриканской радиовещательной корпорацией)

В 1997-м году бронзовый бюст Балтазара Йоханнеса Форстера был убран из фойе печально известного Джон-Форстер-сквер.

Здание было переименовано в Центральное отделение полиции Йоханнесбурга, которое теперь борется с преступностью в городе.

Несмотря на все преобразования, гнетущий внутренний облик здания и запах сырости никуда не делись. Призраки бывших заключенных ещё долго будут населять его.

"...это памятник революции, и если его не станет, какой будет смысл рассказывать, как он выглядел... Эти здания воплощают собой страдания, что нам причиняли... Большинство из нас пали жертвой системы, и если таких зданий не будет, не станет и огромной части истории..."

                                                                                                                               Молефе Фето, заключенный, 1975 г.
Вход в Центральное отделение полиции Йоханнесбурга, 2007 г.
Авторы истории

Curator — Catherine Kennedy (SAHA)
Archivist — Debora Matthews (SAHA)
Photographs — Craig Matthew (Doxa Productions)
Archival video footage — South African Broadcasting Corporation (SABC)
Background — This exhibit is based on the interactive DVD, 'Between life and death: stories from John Vorster Square', developed by Doxa Productions on behalf of SAHA in 2007, as part of the SAHA / Sunday Times Heritage Project, funded by the Atlantic Philanthropies. Please see DVD for full research and image credits. For more information about the SAHA / Sunday Times Heritage Project, please visit sthp.saha.org.za 

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль