27 янв. 1945 г.

ЭВАКУАЦИЯ И ОСВОБОЖДЕНИЕ КОНЦЛАГЕРЯ АУШВИЦ

Auschwitz-Birkenau State Museum

ЭВАКУАЦИЯ И ЛИКВИДАЦИЯ ЛАГЕРЯ

Во второй половине 1944 г., в связи с успехами Красной армии и приближением линии фронта к немецкому нацистскому концлагерю Аушвиц, руководство СС вывезло в лагеря вглубь рейха около 65 000 узников, а лагерное начальство приступило к уничтожению следов совершённых преступлений, в частности, сжигались документы, засыпались рвы с человеческими останками, было разобрано здание крематория IV, а остальные кремационные постройки готовились к взрыву. В Германию вывозились строительные материалы, а также накопившиеся на складах т.н. Канады вещи, награбленные у убитых евреев. Однако немцам не удалось полностью уничтожить все следы преступлений и вывезти всё имущество.

Аэрофотоснимок Аушвица I, сделанный союзниками 14 января 1945 г., за три дня до начала эвакуации. Источник: Архив ГМА-Б.
Аэрофотоснимок Аушвица II-Биркенау, сделанный союзниками 14 января 1945 г., за три дня до начала эвакуации. Источник: Архив ГМА-Б.
Аэрофотоснимок Аушвица III-Моновица, сделанный союзниками 14 января 1945 г., за три дня до начала эвакуации. Источник: Архив ГМА-Б.

12 января 1945 г. Красная армия начала наступление в районе среднего течения Вислы, в ходе которого прорвала немецкую линию обороны. Когда советские войска приблизились к Кракову, расположенному около 70 км от Освенцима, командование СС приняло решение о эвакуации концлагеря Аушвиц.

С 17 по 21 января эсэсовцы вывели из концлагеря и его филиалов около 56 000 узников, заставив их пройти пешком несколько десятков километров в суровых зимних условиях. Основные маршруты похода вели к Водзиславу-Шлёнскому и Гливицам, откуда узников перевозили на поездах в другие концентрационные лагеря. Но многие весь путь до места назначения прошли пешком. Лишь 2 200 узников из филиалов Лаурахютте и Эйнтрахтхютте 23 и 24 января было вывезено на поездах прямо в Маутхаузен.

Во время эвакуации эсэсовцы расстреливали обессилевших и не способных продолжать путь узников, а также тех, кто пытался бежать. В Верхней и Опольской Силезии погибли около 3000 человек, а в ходе всей эвакуации лишились жизни, предположительно, от 9 до 15 тысяч человек.

В то же самое время лагерь покидали и эсэсовцы, вывозя часть награбленного имущества и уничтожая документы.

Ежи Брандхубер, "Эвакуация" (1946 г.). Источник: Собрание ГMA-Б.
Збигнев Отфиновский, "Эвакуационный поход" (1946 г.). Источник: Собрание ГMA-Б.
Мечислав Косцельняк, "Сжигание документов" (1945 г.). Источник: Собрание ГMA-Б.
Кадры из фильма, снятого любительской камерой из укрытия Йиндржихом Кремером. Виден один из эшелонов с узниками, эвакуированными из немецкого нацистского лагеря Аушвиц, проезжающий станцию в Колине (Чехия) 24 января 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.

В лагерном комплексе Аушвиц осталось около 9000 узников, в большинстве своем больных и физически истощенных. Многие из находившихся в заключении были убеждены, что немцы намереваются всех их ликвидировать. Неизвестно в точности, был ли отдан такой приказ, однако остается фактом, что эсэсовцы провели массовые экзекуции, уничтожив в Биркенау в общей сложности около 300 еврейских узников и нескольких советских военнопленных. Кроме этого, в лагерях-филиалах Блехгаммер, Фюрстенгрубе, Гляйвиц IV и Чеховице-Вакуум подверглись казни около 400 узников – евреев, сожженных заживо или расстрелянных. Но большинству оставшихся в лагере людей удалось выжить, скорее всего, из-за ослабевшей дисциплины среди эсэсовцев и спешки, с которой они покидали концлагерь Аушвиц.

Постоянные сторожевые посты в лагере были сняты 20 или 21 января. С этого времени его контролировали только патрули СС. Кроме того, на его территорию входили отступавшие солдаты Вермахта, неоднократно грабившие расположенные там склады. 20 января, вскоре после эвакуации, оставшиеся в лагере эсэсовцы взорвали строения с газовыми камерами и крематории II и III. На следующий день они подожгли склады т.н. Канады в Биркенау, не имея возможности вывезти находящееся там имущество. Пожар, продолжавшийся несколько дней, уничтожил их практически полностью. 26 января эсэсовцы взорвали здание крематория V.

Лагерная фотография узника номер 78161. Источник: Архив ГМА-Б.
Лагерная фотография узника номер 7843. Источник: Архив ГМА-Б.

Фотографии, сделанные для учёта заключенных службами СС со следами обгоревших негативов. В последние дни существования лагеря, когда уничтожались документы, часть из них удалось спасти благодаря узникам, имевшим смелость саботировать приказы эсесовцев. Примером могут служить действия Вильгельма Брассе и Бронислава Юречка, которым было приказано сжечь в печи негативы и отпечатки фотографий узников. Вопреки приказу они потушили огонь, предотвратив таким образом их уничтожение. Благодаря их отважным действиям были спасены около 39 000 фотографий и негативов, из которых только незначительная часть была повреждена.

Источник: Архив ГМА-Б.

Постоянные сторожевые посты в лагере были сняты 20 или 21 января. С этого времени его контролировали только патрули СС. Кроме того, на его территорию входили отступавшие солдаты Вермахта, неоднократно грабившие расположенные там склады. 20 января, вскоре после эвакуации, оставшиеся в лагере эсэсовцы взорвали строения с газовыми камерами и крематории II и III. На следующий день они подожгли склады т.н. Канады в Биркенау, не имея возможности вывезти находящееся там имущество. Пожар, продолжавшийся несколько дней, уничтожил их практически полностью. 26 января эсэсовцы взорвали здание крематория V.

Аушвиц II-Биркенау. Часть руин здания газовой камеры и крематория II, взорванного 20 января 1945 г. На переднем плане – вход в раздевалку. Фотография сделана Станиславом Мухой в феврале или марте 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Кадры из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами вскоре после освобождения лагеря, представляющие территорию т.н. Канады. Источник: Архив ГМА-Б.

В лагере, кроме больных и слабых, оставалась также небольшая группа узников в относительно хорошей физической форме, которым удалось спрятаться во время эвакуации. Узники из медицинского персонала ухаживали за больными, по возможности давали им лекарства, перебинтовывали, делили еду на порции, а также поддерживали морально. Особой заботой были окружены дети, прежде всего те, что остарались в лагере без родителей. Их разместили в особом здании и выделили дополнительный паек. После эвакуации в лагерном комплексе Аушвиц осталось около 9000 узников, в большинстве своем больных и истощенных. Они, в основном, находились в Аушвице I (главном лагере), Аушвице II-Биркенау (секторы BIIe и BIIf), Аушвице III-Моновице и еще в нескольких филиалах. 

Аушвиц II-Биркенау, часть сектора BII. На переднем плане видны кухня (слева) и семь бараков сектора BIIe (справа), где содержались женщины с детьми. Кадр из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами вскоре после освобождения лагеря. Источник: Архив ГМА-Б.

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Утром 27 января советские бойцы 100-й стрелковой дивизии вошли на территорию лагеря Моновиц, оставленного немцами. Около полудня они без значительных боевых столкновений заняли центр города, а около 15:30 – Биркенау. Их товарищи из 322-й стрелковой дивизии, преодолев сопротивление немцев, между 15:00 и 17:00 заняли главный лагерь с прилегающей хозяйственной территорией. В тот же день бойцы обоих подразделений продолжили дальнейшее наступление в юго-западном направлении. В боях на территории лагерного комплекса, а также города Освенцима и соседних населенных пунктов погиб 231 солдат Красной армии.

Ирена Щипёрская, полька, привезена в концлагерь Аушвиц 13 мая 1943 г. Во время регистрации ей присвоен номер 44779. В январе 1945 г. направлена на работу в прачечную больницы для узниц, освобождена из Биркенау.

"27 января в 3 часа дня прибежала в мой блок знакомая русская с криком "Ирочка, наши в лагере!"  Но напрасно я пристально вгладывалась в указанном ею направлении. Я не увидела ничего, кроме снежных сугробов. И вдруг... да, один из них явно пошевелился. Это были разведчики в белых комбинезонах. После наших радостных приветствий они обратились к нам: "Женщины, уходите в здания, забирайте детей [...]. Мы вернемся сюда завтра".

Они пришли еще раз в тот же вечер. Один из них, раненый, только крикнул, чтобы мы дали ему кусок бинта, перевязал руку и побежал дальше. Солдаты появлялись группами. Мы бросались к ним на шею с радостными криками, над койками поднимались тощие руки, посылая воздушные поцелуи. Но они не задерживались надолго. Спешили вслед за отступавшими немцами. Только 28 января прибыли более крупные подразделения Красной армии. Мы брали хлеб прямо с грузовиков".

Источник: Архив ГМА-Б, комплекс Воспоминания, т. 19, с. 169.

Якуб Вольман, номер 33611, врач, находился в лагере до освобождения, с января был врачом лагерной больницы в Аушвице I:

“Это произошло днем. Пришли трое русских. Точнее, три советских разведчика в белых маскировочных халатах, ведь тогда была зима. [стр. 155] Они были похожи на призраков. Сложно описать их лица. При их появлении из блоков стали выходить больные, завернувшись в одеяла. Как только разведчики освободились из объятий приветствующих их заключенных, я объяснил им, куда они попали, и что фигуры в одеялах – это больные узники. Как я уже сказал, первые советские подразделения быстро отправились в дальнейший путь”. 

Источник: Архив ГМА-Б, комплекс Свидетельства, т. 134, с. 154–155.

Терезия Фреундова-Жирова, из Чехии, номер 81315:

"Только 27 января, после девятидневного безвластия, показались первые ласточки – так долго и с нетерпением ожидаемые советские солдаты. Какая была радость! Это невозможно описать. После всего пережитого мы, наконец-то, почувствовали себя свободными людьми. Да, людьми! До этого времени от эсэсовцев мы получили «клеймо» неполноценных. Мы были хуже, чем скот".

Источник: Архив ГМА-Б, комплекс Воспоминания, т. 22, с. 80.

Кадры из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами вскоре после освобождения лагеря. Источник: Архив ГМА-Б.

Благодаря действиям бойцов 100-й и 322-й дивизий были освобождены около 7000 узников в трех главных частях лагеря Аушвиц. Кроме того, в результате действий их товарищей из других советских подразделений, дождались освобождения около 500 узников в нескольких филиалах лагеря. Среди освобожденных подавляющее большинство составляли узники, заключенные в Аушвиц в 1944 г., поэтому среди них преобладали евреи, относительно большой была группа поляков, привезенных, в основном, после начала Варшавского восстания, а также белорусы и русские. Ко времени освобождения в концлагере Аушвиц находилось почти 500 детей, в том числе 60, родившихся в лагере. Большинство составляли еврейские дети, кроме них, были также маленькие поляки и белорусы. Только немногие из них находились в лагере под опекой родителей или родственников.

МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ

Спустя несколько дней после освобождения в лагерь прибыли два советских полевых госпиталя, медперсонал которых приступил к организации постоянной  медицинской помощи для спасенных. Но прежде чем это произошло, военнослужащие тыловых частей, находящиеся на территории лагеря, оказывали первую неотложную помощь.

В первых числах февраля начала действовать больница Польского Красного Креста, которую организовали более 30 добровольцев – врачей и медсестер, прибывших из Кракова. Власти этого города приняли решение открыть больницу в Освенциме, поскольку краковские медицинские учреждения не могли поместить несколько тысяч пациентов. По прибытии медики наладили сотрудничество с персоналом советских полевых госпиталей и вместе лечили уцелевших узников.

К работе в больнице приступили также около 90 бывших узников – старший и средний медицинский персонал, а также административные работники. Их помощь была особенно важна на первом этапе работы госпиталей, когда врачей и медсестер не хватало.

Первоначально больных лечили во всех трёх частях концлагеря Аушвиц: в бывшем главном лагере, Биркенау и Моновице. Однако условия, сложившиеся во втором и третьем из них, были очень тяжелыми, и начиная с февраля пациентов постепенно стали перевозить в бывший Аушвиц I, где условия были лучше.

В это же время осиротевших детей вывозили в детские дома Кракова, а затем направляли также и в другие города. Более десяти детей разобрали по домам местные жители и позаботились о них, а некоторых усыновили.

В июне 1945 г. советские власти полностью заняли бывший Аушвиц I под пересыльный лагерь для немецких военнопленных. В связи с этим больница для бывших узников была перенесена в три здания за пределами проволочного ограждения бывшего лагеря (в здания бывшей администрации, комендантуры и госпиталя СС) и четыре близлежащих барака. 1 октября 1945 г. больница была закрыта. Большинство пациентов вернулось домой, а немногие оставшиеся были перевезены в Краков.

Бывший Аушвиц I. Здание, в котором размещалась больница Польского Красного Креста. Ранее в действующем лагере здесь располагались кабинеты администрации СС, о чем свидетельствует надпись над входом: «Администрация гарнизона СС». Фотография сделана уже во время работы больницы. Источник: Архив ГМА-Б.
Первая страница списка бывших узниц, остававшихся в феврале 1945 г. под опекой ПКК в блоке № 22 (сектор BIIe) в бывшем лагере Биркенау. В перечне указаны имена и фамилии, лагерные номера, последнее место жительства и страна пребывания. Перечисленные в списке женщины были привезены из Венгрии, Нидерландов, Италии,  Польши, Франции, Чехословакии. Источник: Архив ГМА-Б.
Первая страница списка бывших узников и узниц, остававшихся под опекой ПКК в блоке № 14 бывшего лагеря Аушвиц I. В перечне указаны имена и фамилии, даты рождения, лагерные номера, гражданство (страна пребывания), адреса. Среди перечисленных на этой странице были граждане России, Нидерландов, Франции, Польши, Венгрии, Югославии. Источник: Архив ГМА-Б.
Бывший Аушвиц I. Сотрудники больницы Польского Красного Креста вместе с советскими врачами и санитарками. Фотография сделана на фоне бывшего госпиталя СС. Пятый слева среди стоящих – кандидат наук Юзеф Беллерт, главный врач больницы ПКК, рядом с ним – майор Жилинская, начальник одного из полевых госпиталей. Источник: Архив ГМА-Б.

Врачи и медсестры одного из советских полевых госпиталей, ухаживавшие за уцелевшими узниками концлагеря Аушвиц. Фотография сделана в феврале 1945 г.

Источник: Архив ГМА-Б.

Первоначально больных бывших узников лечили как в бывшем лагере Аушвиц I, так и в Биркенау и Моновице. Из-за плохих условий содержания их постепенно перевозили в здания бывшего главного лагеря.

На снимке переезд больных из бараков в Биркенау. Эта фотография – кадр из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами. Источник: Архив ГМА-Б.
На фотографии переезд больных из бараков в Биркенау. Эта фотография – кадр из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами. Источник: Архив ГМА-Б.
На фотографии транспортировка больных из бараков в Биркенау. Снимок сделан Б. Борисовым в марте 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Бывший Аушвиц I. Больничная палата на втором этаже блока 21. В центре – медсестры Польского Красного Креста, ухаживавшие за пациентами. Фотография сделана Станиславом Мухой в феврале или марте 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.

Осиротевших детей вывозили в детские дома Кракова, а позже и в другие города. Более десяти детей разобрали по домам местные жители и позаботились о них, а некоторых усыновили.

Людмила Безлюдова, 1940 г. рожд., превезена в Аушвиц из концлагеря Майданек 15 апреля 1944 г. Во время регистрации ей присвоен номер 77263. После освобождения вместе с группой белорусских детей была перевезена в один из краковских приютов, затем в детский дом в Харбутовицах около Кракова, а позже – в профилакторий Буче Харцерские возле Скочова. Там ей дали имя Ханна Косиньская. В 1963 г. она разыскала мать, братьев и сестер, с которыми была разлучена в Майданеке. В то время семья проживала в г. Орше в Белоруссии. Людмила всё же осталась в Польше. Фотография сделана в 1948 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Русская по происхождению девочка, имя неизвестно, около 5 лет. Была найдена советскими солдатами в Биркенау вскоре после освобождения. По словам одного из бойцов, Владимира Гладышева (стоит слева), ребенок остался без матери перед самым освобождением лагеря. За девочкой ухаживала польская женщина, фамилия которой не установлена (сидит слева). Фотография сделана в 1945 г. в Освенциме перед прощанием В. А. Гладышева с девочкой и ее опекуном. Источник: Архив ГМА-Б.

Люся Kaлушинер (Перла Спинка), еврейка из Польши, вместе со своей тетей Салой Спинкой и ее дочерью Янечкой депортирована в концлагерь Аушвиц из трудового лагеря в Ближине 31 июля 1944 г. Привезенные в этой партии евреи не проходили селекцию на платформе, поэтому немногочисленных детей вместе со взрослыми направили в лагерь Биркенау. Во время регистрации ей был присвоен номер A-15515. После одной из селекций в лагере её тетя и двоюродная сестра были отправлены в газовую камеру. О девочке позаботились узницы, благодаря которым она дожила до освобождения. 29 января 1945 г. опекуном Люси стала 16-летняя жительница города Освенцима Казимира Новак. Полтора месяца спустя девочку нашла ее мать, к счастью, пережившая и гетто Пётркова-Трибунальского (где её разлучили с дочерью), и трудовой лагерь в Скаржиско. В поисках дочери она добралась до Освенцима и забрала ее в Лодзь. В январе 1946 г. они покинули Польшу и переехали в Палестину. 

Люся Kaлушинер с матерью. Источник: Архив ГМА-Б.
Люся Kaлушинер с опекуном Казимирой Новак. Источник: Архив ГМА-Б.

Медицинский персонал взял под свою опеку 4500 пациентов, граждан более 20 стран, преимущественно евреев. Большинство больных, около 80%, страдало крайней формой истощения (алиментарной дистрофией), проявлявшейся в виде т.н. голодной болезни. Её симптомами были непрекращающаяся диарея, атрофия жировой и мышечной ткани, значительная потеря веса (средний вес взрослых достигал от 25 до 35 кг), шелушение кожи землистого цвета, опухоли. Пациенты страдали от заболеваний дыхательных путей, особенно туберкулеза. Большинству из них требовалось также хирургическое вмешательство после полученных в лагере травм и отморожений, сопровождавшихся гангреной и некрозом. Кроме перечисленного, была большая группа узников больных брюшным тифом, а также получивших психические и нервные расстройства. Часто проявлялось нескольких болезней сразу, что значительно усложняло лечение. В общей сложности за все время работы госпиталей умерло не менее 500 пациентов, большинство из них – в феврале и марте.

Иштван (Стефан) Блейер. Источник: Архив ГМА-Б. 

Иштван (Стефан) Блейер, еврейский мальчик из Венгрии, 14 лет. Привезен в концлагерь Аушвиц в июле 1944 г. (номер B-14615). Врачи поставили ему диагноз алиментарной дистрофии (крайнее голодное истощение) II степени. Фотография сделана во время обследования бывших узников врачами советской Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, февраль-март 1945 г.

Источник: Архив ГМА-Б.

Йозеф Хайман, еврей из Словакии, 4 года, привезен в концлагерь Аушвиц в начале ноября 1944 г. У ребенка была констатирована алиментарная дистрофия (крайнее голодное истощение) III степени, авитаминоз и внутреннее кровотечение. Он умер 30 марта 1945 г. Фотография сделана во время обследования бывших узников врачами советской Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, февраль-март 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Правое предплечье бывшей узницы Маргарет Кантор, 36-летней еврейки из Бельгии, привезенной в концлагерь Аушвиц в апреле 1944 г. После освобождения у нее была диагностирована алиментарная дистрофия (крайнее голодное истощение) III степени. Кроме того, в результате побоев на ее правом предплечье образовалась флегмона. М. Кантор при росте 168 см весила всего 35 кг, в то время как перед заключением в лагерь ее вес составлял 60 кг. Фотография сделана Станиславом Лучкой в больнице ПКК во время осмотров, проведенных членами краковского отдела Главной комиссии по расследованию гитлеровских преступлений в Польше, май 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.

ПОМОЩЬ ЖИТЕЛЕЙ ОСВЕНЦИМА, БЖЕЩЕ И ОКРЕСТНОСТЕЙ ДЛЯ ОСВОБОЖДЕННЫХ УЗНИКОВ

Большую помощь уцелевшим оказывали добровольцы, главным образом, члены Польского Красного Креста из Освенцима, Бжеще и других населенных пунктов. Сразу же после освобождения лагеря многие из них начали работать в полевых госпиталях и больницах Красного Креста, где убирали помещения, доставляли воду, переносили и купали больных, готовили еду и вывозили тела умерших. На повозках они транспортировали пациентов из бывших лагерей Биркенау и Моновиц в Аушвиц I. Некоторые жители забирали освобожденных узников, в том числе детей, в свои дома, обеспечивая им медицинский уход.

В городе Освенциме и близлежащем Бжеще были организованы больницы Польского Красного Креста. В последнем из перечисленных городов сохранилась многочисленная документация больницы.

Прошение, направленное в местный комитет социальной защиты в Бжеще о выплате 1000 злотых за хлеб и молоко для 26 матерей с детьми, бывших узниц лагеря Аушвиц, находившихся на лечении в больнице ПКК. Источник: Архив ГМА-Б.
Первая страница списка людей, пожертвовавших деньги на нужды больницы ПКК в Бжеще. Источник: Архив ГМА-Б.
Список людей, которые на содержание больницы ПКК в Бжеще передали различные продукты питания. Источник: Архив ГМА-Б.
Сообщение врача, кандидата наук Юзефа Серанкевича, присланное в Парафиальное управление Бжеще о смерти в больнице ПКК двоих детей, родившихся в Аушвиц – Марка Винцента Здроевского и Леокадии Жук. Источник: Архив ГМА-Б.
Письмо, направленное в дирекцию угольной шахты в Бжеще с просьбой изготовить два маленьких гроба для детей, умерших в больнице ПКК. В документе не указаны их фамилии, а только рост – 70 и 55 см. Можно предположить, что просьба касается Марка Здроевского и Леокадии Жук. Источник: Архив ГМА-Б.
Удостоверение бывшей узницы Леокадии Невядомской и ее сына Матея, выданное руководством ПКК в Бжеще 7 марта 1945 г. В этот день они уезжали в Вавер около Варшавы. В документе содержатся сведения о лечении их в местной больнице с 6 февраля 1945 г., а также просьба к военным и административным органам позаботиться о них и способствовать их возвращению домой. Источник: Архив ГМА-Б.

Антоний Лесьняк, учитель из Освенцима, член местного отделения Польского Красного Креста, организатор помощи для освобожденных узников:

"Они [выжившие] находились в ужасных санитарных условиях, лежали в грязи и испражнениях, у некоторых было полное нервное расстройство. Увидев нас [волонтеров ПКК], они кричали, плакали, просили как можно быстрее забрать их и увезти в Краков или Варшаву. [...] Городской отдел ПКК направлял в лагерь рабочие группы, которые выполняли наиболее трудные и тяжелые работы. Они вытаскивали больных из грязи и экскрементов и переносили их в более чистые блоки. Более здоровых узников отвозили на телегах в больницу ПКК, организованную в доме Свидерского, ныне здание суда. Там их лечили, а затем направляли в отделение Польского Красного Креста в Кракове, где им далее оказывали помощь. Я помню, что около 30 узников были переведены из лагеря в город и помещены в приют сестер-серафиток, поверяя им также уход за ними. Узники находились в палате на втором этаже".

Источник: Архив ГМА-Б, комплекс Свидетельства, т. 70, с. 116.

Ян Джевецкий, организатор и руководитель больницы ПКК в Бжеще:

“Хуже всего обстояли дела с питанием этих людей, но над этим неустанно работал наш коллега Эрнест Фрибе, который буквально совершал чудеса, чтобы восполнить провиант. Он обращался за помощью к властям города. Он ходил по дворам от деревни к деревне, собирал и приносил все, что было съедобного. Каждый день он лично отправлялся с тележкой аж до Медзьной за Вислой, привозя 25 литров молока. Кроме того, местные жительницы приносили всё, что могли дать, а больше всего было собрано варенья”.

Источник: Архив ГМА-Б, комплекс Воспоминания, т. 150, с. 53.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ОСВОБОЖДЕННЫХ УЗНИКОВ ДОМОЙ

Сразу же после освобождения некоторые из уцелевших и относительно здоровых узников самостоятельно покинули лагерь. Большими и маленькими группами они добирались чаще всего до Кракова. Граждане Советского Союза, как мужчины, так и женщины, направлялись в сборно-пересыльные пункты Красной армии. Оттуда, после обследования, некоторых из них годных к военной службе отправляли в резервные части. Остальных, после дачи показаний в фильтрационных пунктах НКВД, постепенно переправляли в Советский Союз. Граждане других стран проходили только через фильтрационные пункты НКВД и получали соответствующие удостоверения о пребывании в лагере, дающие возможность перемещения. Удостоверения, подтверждающие факт заключения в лагерь, выдавались также органами польской администрации и местными отделениями милиции. Бывшим узникам, остававшимся в лагере дольше, а также выздоровевшим пациентам свидетельства выдавали начальники больниц ПКК и полевых госпиталей.

В Кракове бывшим узникам помогали работники польской администрации и благотворительных учреждений, которые финансировали и обеспечивали работу полевых кухонь, медпунктов и мест для ночлега. Помощь оказывало также советское командование. Некоторые уцелевшие узники с территорий Польши, Словакии и Венгрии, где закончились бои с гитлеровцами пытались вернуться домой самостоятельно. Но депортированные из стран Западной и Южной Европы, а также центральной части континента в связи с тем, что там еще продолжались военные действия, не могли вернуться на родину и направлялись в пересыльные лагеря, которые были организованы советскими властями в Катовицах-Богучицах.

Детей, оставшихся в лагере без опеки родителей или родственников, перевозили в различные приюты. Они находились, в частности, в Кракове, Харбутовицах около Кракова, Катовицах, Рабке и Окенце около Варшавы. Только некоторых детей позже отыскали их родители или забрали к себе и усыновили польские семьи, остальные пребывали в детских домах до совершеннолетия. Более десяти детей приняли в свои дома жители Освенцима и окрестностей. Некоторые из них позже вернулись к своим близким, а некоторые остались жить с приемными родителями.

Группа узниц покидает бывший лагерь Биркенау. На заднем плане – главные въездные ворота лагеря. Фотография сделана Хенриком Макаревичем вскоре после освобождения лагеря. Источник: Архив ГМА-Б.

Геновефа Марчевская с 6-летним сыном Анджеем, оба были отправлены в Аушвиц из пересыльного лагеря в Прушкове во время Варшавского восстания (12 августа 1944 г.). Матери при регистрации присвоен номер 83397, а сыну – 192850. Они покинули лагерь вскоре после освобождения и приехали в Краков.

Геновефа Марчевская с сыном. Фотография сделана до депортации в концлагерь Аушвиц. Источник: Архив ГМА-Б.
Пропуск Геновефы Марчевской, выданный в отделении гражданской милиции в Хшанове 1 февраля 1945 г. В правом нижнем углу видна пометка: "Возвращается с сыном Анджеем из лагеря Освенцим". Источник: Архив ГМА-Б.

Отто Кляйн, вместе с братом-близнецом Ференцем, сестрой и матерью был привезен  в концлагерь Аушвиц в партии евреев из Венгрии 27 июня 1944 г. Ему было тогда 12 лет. Во время селекции на платформе его вместе с братом Ференцем отобрали для экспериментов доктора Йозефа Менгеле. В лагере он получил номер A-5332, а его брат – A-5331. Обоим удалось дожить до освобождения. На следующий день в группе, насчитывающей более 30 человек, в основном близнецов, они отправились в Краков, куда прибыли 29 января.

"Фронт проходил совсем близко, и в нашей группе близнецов появились опасения, что немцы могут еще вернуться, а это означало бы для нас неминуемую смерть. Поэтому мы решились покинуть лагерь. Мы ушли из лагеря на следующий день, 28 января. Никто не созывал нас, мы просто один за другим присоединились к группе. Шли по направлению к Кракову. Первую ночь провели в каком-то сарае в нескольких километрах от Освенцима. Был слышен фронтовой гул, пули свистели в воздухе. На следующий день, когда мы шли пешком, остановились три советских грузовика, ехавшие с фронта. Нас подобрали на попутки и мы дальше поехали к Кракову. К несчастью, на подъезде к Кракову третью машину занесло и произошла авария. В ней погиб один из близнецов. Добравшись, наконец-то, до Кракова, мы столкнулись с проблемой, поскольку у нас не было никаких документов. Вдоль реки [Вислы] в Кракове стояли советские посты, и нельзя было переправиться на другой берег без бумаг. Тогда польские власти выдали нам документ, в котором указали фамилии 33 человек. […] Наше путешествие по Польше продолжалось пять недель. Мы ехали в восточном направлении через Тарнув до Пшемысля, главным образом, на поезде. В Пшемысле нас остановил советский солдат, спросивший, откуда мы и куда направляемся. Он руководил движением поездов. Нас посадили в дополнительный вагон поезда, который шел через Чехословакию в Венгрию. Он также подсказал нам, где нужно высадиться. Тогда было очень тяжело, холодно и еды не хватало. […] Сначала в нашей группе было 36 человек, но при выезде из Кракова группа уменьшилась до 33. Один погиб в аварии под Краковом, а затем еще двое остались в городе: один из них попал в госпиталь с тяжелыми травмами и его брат остался с ним. Прибыв в Венгрию, […] мы нашли нашу семью".

Источник: Архив ГМА-Б, комплекс Свидетельства, т. 125, с. 129–130.

Ференц и Отто Кляйны – близнецы, родившиеся 7 июня 1932 г., вместе с сестрой и матерью. Фотография сделана до депортации. Источник: Архив ГМА-Б.
Удостоверение, выданное президентом Кракова группе бывших узников, возвращавшихся из освобожденного лагеря в Венгрию. Среди них были Отто и Ференц Кляйны, указанные в конце списка. В свидетельстве президент Кракова  дал им разрешение обратиться к военному коменданту города за проездными пропусками и одновременно просил службы безопасности оказать им помощь. Ксерокопия документа передана Отто Кляйном. Источник: Архив ГМА-Б.

Анна Польщикова, была депортирована в Аушвиц 22 февраля 1944 г. (номер 75560), где 15 октября 1944 г. родила сына. Вскоре после освобождения они добрались до Кракова, где прошли через армейский сборно-пересыльный пункт. Поскольку у Анны был маленький ребенок, ее не отправили в резервную часть, как некоторых других бывших узниц из Советского Союза. После месячного пребывания в Кракове они уехали в Ялту.

Анна Польщикова с сыном Виктором. Фотография сделана вскоре после освобождения. Источник: Архив ГМА-Б.
Удостоверение, выданное Анне Польщиковой 27 февраля 1945 г. Отделом по вопросам репатриации граждан Советского Союза 1-го Украинского фронта в Кракове. В нем указано, что Анна была освобождена частями Красной армии из концлагеря Аушвиц и вместе с сыном возвращается на свое прежнее место жительства в Ялту. Ксерокопия документа передана А. Польщиковой. Источник: Архив ГМА-Б.

Близнецы Ева и Мириам Мозес, еврейки из Румынии, были депортированы в Аушвиц вместе с родителями и двумя сестрами в мае 1944 г. Им было тогда по 10 лет. После селекции на платформе были отправлены в лагерь, поскольку их отобрали для экспериментов доктора Йозефа Менгеле. Мать и сёстры погибли в газовой камере, не выжил в лагере и их отец. Еве присвоили лагерный номер A-7063, а Мириам – A-7064. Обе девочки дожили до освобождения. В марте 1945 г. они вместе с группой еврейских детей были отправлены в благотворительной центр Каритас в Катовицах. Спустя три месяца под опекой бывших узниц они были переведены в Черновцы (Украина), а затем – в Слуцк (Белоруссия). В сентябре 1945 г. они добрались до родной деревни, где их приняла тетя Ирена, единственная из всей семьи родственница, которая выжила. 

На снимке, сделанном в 1943 г. в Порце, девочки сидят возле матери Зсени – Ева слева, Мириам справа, перед ними лежит их двоюродный брат Герш Шмилу. Во втором ряду стоят (слева направо) сестра Ализ, отец Александр, сестра Эдит и подруга Лючи. Источник: Архив ГМА-Б.
Список еврейских детей, пребывающих в больнице ПКК без родителей, которые в марте 1945 г. были отправлены в центр Каритас в Катовицах. Сестры Мозес указаны под номерами 12 и 13. Источник: Архив ГМА-Б.

ПОХОРОНЫ УМЕРШИХ

После освобождения на территории бывших лагерей Аушвиц I и Биркенау находилось более 600 тел узников, убитых эсэсовцами в начале эвакуации и умерших или уничтоженных сразу же после нее. 28 февраля 1945 г. состоялись торжественные похороны жертв, организованные местными властями и армейским командованием. В них принимали участие несколько тысяч жителей Освенцима и окрестных деревень, бывшие узники, представители польских и советских властей, местное духовенство. Позже в меньших могилах, выкопанных рядом с уже существующими, хоронили тела умерших в полевых госпиталях и больницах ПКК.

Бывший лагерь Биркенау. Траурная процессия у сектора BIa. Все гробы несли на плечах участники похорон, лишь маленький гроб с телом ребенка не старше трех лет везли на катафалке, который виден на переднем плане. Источник: Архив ГМА-Б.
Группа бывших узников, принимавших участие в похоронах. Источник: Архив ГМА-Б.
Гробы перед захоронением, установленные у могилы, вырытой около бывшего лагеря Аушвиц I. Кадр из «Хроники освобождения». Источник: Архив ГМА-Б.

КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ НАЦИСТСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В БЫВШЕМ КОНЦЛАГЕРЕ АУШВИЦ. СОВЕТСКАЯ КОМИССИЯ

В феврале и марте следствие по делу совершённых в концлагере преступлений проводила военная прокуратура 1-го Украинского фронта, действующая под руководством Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Ее представители провели осмотр бывшего лагеря, ознакомились с его объектами, обследовали территории крематориев и рвы с пепелищами около крематория V, где под слоем земли были найдены пепел и несгоревшие фрагменты человеческих костей. Также были предохранены от уничтожения материальные доказательства преступлений – вещи, награбленные у убитых евреев, которые эсэсовцы не смогли вывезти (в том числе, 1,2 миллиона штук одежды, 43,5 тыс. пар обуви, почти 70 тыс. штук посуды, около 50 тыс. различного вида щеток, 5,5 тыс. талесов, более 3 тыс. чемоданов, почти 13 тыс. очков), а на складах лагерных кожевенных мастерских было найдено около 7 тонн человеческих волос. Кроме этого, были опрошены более 200 бывших узников и получены обширные сведения о лагере, в том числе, о методах умерщвления, медицинских экспериментах, обращении с узниками, условиях содержания и работы в лагере. Члены комиссии также собрали целый ряд лагерных документов, которые, однако, по окончании следствия были вывезены в Москву. Эксперты судебно-медицинской комиссии обследовали 2800 уцелевших узников, диагностировав у большинства из них болезни, приобретенные в лагере, прежде всего, алиментарную дистрофию (голодное истощение), а также туберкулез, флегмоны и обморожения. Было проведено более 500 вскрытий тел и установлено, что в подавляющем большинстве случаев смерть наступила в результате истощения организма.

Бывший Аушвиц I, члены советской Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Фотография сделана Станиславом Мухой в кабинете первого коменданта лагеря Аушвиц Рудольфа Хёсса в феврале или марте 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Члены советской комиссии во время осмотра одного из бараков в Биркенау. Фотография сделана в феврале или марте 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Одежда, награбленная у депортированных в Аушвиц евреев, уничтоженных в газовых камерах. Фотография сделана на одном из лагерных складов вскоре после освобождения. Источник: Архив ГМА-Б. 
Члены советской комиссии осматривают состриженные волосы женщин, уничтоженных в газовых камерах. Снимок сделан в здании лагерных кожевенных мастерских, где волосы были подготовлены к отправке. Кадр из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами. Источник: Архив ГМА-Б.
Груда обуви, отобранной у депортированных евреев. Источник: Архив ГМА-Б.

Отобранные у убитых евреев различные предметы, которым обеспечили сохранность члены советской комиссии на подсобной территории лагеря (Lagererweiterung) в нескольких сотнях метров к северу от Аушвица I. Снимки сделаны Станиславом Мухой и советскими кинооператорами вскоре после освобождения лагеря.

Источник: Архив ГМА-Б.

Очки, отобранные у депортированных евреев. Источник: Архив ГМА-Б.

В ходе работы комиссии по расследованию нацистских преступлений в Аушвице были проведены многочисленные обследования узников. У подавляющего большинства из них врачи обнаружили болезни, приобретенные в лагере.

Яна Экштейнова, еврейская девочка из Чехословакии, 9 лет. Привезена в концлагерь Аушвиц из гетто Терезиенштадт в октябре 1944 г. Врачи диагностировали алиментарную дистрофию (голодное истощение) II степени. Кадр из «Хроники освобождения», снятой советскими кинооператорами. Источник: Архив ГМА-Б.
Софи Тенцер (Тензер), еврейка из Германии, 22 года, привезена в концлагерь Аушвиц, предположительно, в октябре 1944 г., зарегистрирована под номером 88972. При обследовании врачи диагностировали алиментарную дистрофию (голодное истощение) II степени. Фотография сделана во время обследования бывших узников врачами советской Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, февраль-март 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.

Алексей Мельников, русский, 31 год, привезен в концлагерь Аушвиц в феврале 1944 г. (номер 173989). В лагере был избит и ранен штыком, в результате чего на его спине остались шрамы. Фотография сделана во время обследования бывших узников врачами советской Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, февраль-март 1945 г.

Источник: Архив ГМА-Б.

Алексей Мельников. Источник: Архив ГМА-Б.
Спина Алексея Мельникова. Источник: Архив ГМА-Б.

КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ НАЦИСТСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В БЫВШЕМ КОНЦЛАГЕРЕ АУШВИЦ. ПОЛЬСКИЕ КОМИССИИ

В апреле начала работу польская Комиссия по расследованию немецко-фашистских преступлений в Освенциме. Ее представители во время осмотра лагеря обследовали развалины газовых камер и крематориев в бывшем Биркенау, а также ознакомились с условиями содержания в лагере. Затем они осмотрели территорию главного лагеря, где бывшие узники рассказали о порядках, господствующих в блоке № 11, показали виселицу и подземные камеры, а также место казни между блоками № 10 и 11. Напоследок члены комиссии посетили бывших узников в больнице ПКК, рассказавших о том, что пережили в лагере. Во время пленарного заседания в Кракове бывшие узники были опрошены в качестве свидетелей. Одновременно проходили заседания юридической подкомиссии, на которых бывшие узники также давали показания.

С 7 мая 1945 г. члены юридической подкомиссии, а со второй половины мая уже как члены новообразованной Главной комиссии по расследованию немецких преступлений в Польше (Краковское отделение), во главе с судьей, кандидатом наук Яном Зеном, провели тщательное обследование территории бывшего лагеря. С огромным усердием они собирали и предохраняли от уничтожения лагерные документы. Была также обеспечена сохранность целого ряда вещественных доказательств преступлений, из которых образцы волос жертв и элементы вентиляционной системы газовых камер были присланы в Институт судебной экспертизы в Кракове. Проведенная там экспертиза выявила наличие цианида водорода и его производных соединений. Члены комиссии также опросили многих бывших узников. Собранные ими материалы позже были использованы, в том числе, в процессах над бывшим комендантом лагеря Рудольфом Хёссом и 40 служащими лагерного гарнизона.

В апреле 1945 г. Комиссия по расследованию немецко-фашистских преступлений в Освенциме начала работу, в ходе которой ее члены опросили бывших узников в качестве свидетелей.

Бывший узник Геза Мансфельд (справа) дает показания. Фотография сделана в апреле 1945 г. во время свидетельствования перед Комиссией по расследованию немецко-фашистских преступлений в Освенциме. Источник: Архив ГМА-Б.

Геза Мансфельд, еврей из Венгрии, родился 26 февраля 1882 г. в Будапеште, фармаколог, профессор Печского университета. В марте 1944 г. был арестован и заключен в концлагерь Маутхаузен, оттуда 15 июня 1944 г. переведен в Аушвиц. Во время регистрации ему присвоен номер 189121. Почти весь период заключения в лагере он был работником Института гигены СС в Райске. После освобождения приступил к работе в больнице ПКК на территории бывшего лагеря.

Луиджи Ферри, итальянец, родился в Милане 9 сентября 1932 г. Арестован в Триесте вместе с бабушкой, еврейкой по происхождению, депортирован в концлагерь Аушвиц в июне 1944 г. в группе итальянских евреев. В лагере получил номер B-7525 и вместе с мужчинами был направлен в карантинный лагерь (сектор BIIa) в Биркенау. Благодаря заботе врача-узника Отто Волькена дожил до освобождения.

Луиджи Ферри дает показания. Фотография сделана в апреле 1945 г. во время свидетельствования перед Комиссией по расследованию немецко-фашистских преступлений в Освенциме. Источник: Архив ГМА-Б.

Осенью 1944 г. узники по приказу эсэсовцев демонтировали элементы газовых камер и крематориев. Руководство СС планировало перевезти их в другие немецкие концлагеря, но эти планы был осуществлены лишь частично. В результате на складе строительных материалов т.н. Баухофе, сохранился целый ряд различного рода деталей. В мае 1945 г. они были отсняты и описаны членами Главной комиссии по расследованию немецких преступлений в Польше (Отдел в Кракове).

На фотографии на переднем плане видны инструменты для шуровки, применяемые узниками из зондеркоманды при сжигании трупов в печах крематория. На втором плане справа – ящики для ссыпания пепла из кремационных печей, а слева – печные решётки. Фотография Станислава Лучко, май 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Входная дверь одной из газовых камер, вероятно из здания крематория IV. Фотография С. Лучко, май 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Элементы вентиляционных каналов из здания крематория II или III. Фотография С. Лучко, май 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б. 
Помещение в одном из зданий, точное местонахождение которого не установлено, с  лагерными документами, валяющимися в беспорядке. Фотография С. Лучко, май 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.
Члены комиссии во время осмотра развалин газовой камеры и крематория II. Первый слева – кандидат наук Ян Зен, третий слева – бывший узник Отто Волькен. Фотография С. Лучко, май 1945 г. Источник: Архив ГМА-Б.

Хенрик Таубер, еврей из Польши, род. 8 июля 1917 г. в Хшанове. В концлагерь Аушвиц привезен из гетто в Кракове 19 января 1943 г., лагерный номер 90124. В начале февраля направлен на работу в крематорий лагеря Аушвиц I, а месяц спустя был переведен в Биркенау и включен в зондеркоманду крематория II. В январе 1945 г. во время эвакуационного пешего перехода ему удалось бежать. В мае он дал подробные показания для Главной комисси по расследованию немецких преступлений в Польше, отдел в Кракове.

Источник: Архив ГМА-Б.

Хенрик Таубер. Источник: Архив ГМА-Б.

ЭПИЛОГ

Работа польской комиссии была приостановлена советским армейским командованием, которое весной 1945 г. создало два пересыльных лагеря для немецких военнопленных на территории бывшего главного концлагеря и частично в Биркенау. Первый из них просуществовал до осени того же года, второй – до первых месяцев 1946 г. После ликвидации лагерей для военнопленных советское командование передало территорию бывших лагерей Аушвиц I и Биркенау польской администрации. Власти страны, по инициативе бывших узников, предприняли меры, направленные на сохранение лагерных территорий и создание музея. Первые предложения по этому вопросу выдвигались ранее членами обеих польских комиссий, но в период существования лагеря для немецких военнопленных не было возможности их реализовать.

В результате предпринятых властями в Варшаве усилий был учрежден Совет по сохранению территорий бывшего лагеря, члены которого прибыли в Освенцим в середине апреля 1946 г. С этого времени начались работы как по обеспечению сохранности бывших лагерных территорий, так и по созданию музея. Сотрудники вновь организованного учреждения, в основном бывшие узники, хранили лагерное имущество, готовили выставки, проводили экскурсии для посетителей. Благодаря их усилиям официальное открытие музея состоялось 14 июня 1947 г., в седьмую годовщину прибытия в концлагерь Аушвиц первого эшелона с польскими политическими узниками.

Бывший лагерь Аушвиц I. Входные ворота с надписью "Государственный музей в Освенциме". Фотография Антонина Ценека, 1946 г. Источник: Архив ГМА-Б.

Музей был официально открыт 14 июня 1947 г., но фактически он работал уже с весны предыдущего года. Его сотрудники сохраняли территорию бывшего лагеря, готовили выставки и проводили экскурсии для гостей. На расположенной выше фотографии – одна из многочисленных групп, которая в 1946 г. приехала на экскурсию в бывший лагерь.

Авторы истории

Autor — Dr Jacek Lachendro, Centrum Badań PMA-B
Kurator — Agnieszka Juskowiak-Sawicka, MCEAH
Tłumacz na język angielski — Witold Zbirohowski-Kościa
Korekta wersji niemieckiej — Łukasz Martyniak, Centrum Badań PMA-B
Korekta wersji rosyjskiej — Nadia Ivanets
Korekta wersji angielskiej — Beata Kłos
Korekta wersji holenderskiej — Janna Ebbens
Korekta wersji francuskiej — Jarek Mensfelt

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль