Владимир Горовиц

Museum of Fine Arts in Peredelkino

Гёте говорил, что самый счастливый талант тот, что умеет все воспринять, все усваивать без малейшего ущерба для себя. «Тюбик краски для меня – ключ, чтобы залезть в шкуру другого, даже если это простой стакан воды – возможность постигнуть все формы существования...» (Арсен Левони). Посвящается одному из величайших пианистов в истории Владимиру Горовицу.

Играя произведения Александра Скрябина, Горовиц иногда шутя говорил: «Если я потеряю сознание, поднимите меня...»

Люка Дебарг абсолютно не скрывает свои эмоции во время игры на рояле и этим и сбивает с толку зрителя. Вместе с бархатной игрой, непривычным кристаллическим звучанием рояля, этот молодой человек проявляет исключительную скромность и исключительную эмоциональность. И эта сопоставимая скромность, какая была у Горовица, резонирует крайней эмоциональностью на фоне холодного как лед Горовица. Меня очаровывает как этот пожар, который устраивает Люка, так и лед, который простирает Горовиц. Ведь здесь не найти ничего среднего, к чему можно проявить равнодушие.

Когда проходили записи в студии, Горовиц очень часто играл одну и ту же вещь совершенно иначе, чем прежде. Он мог делать это в течение короткого времени несколько раз, и всегда по-разному. И коллеги-музыканты, и просто слушатели терялись в попытках определить, какой из вариантов исполнения наиболее совершенно для записи. Потому что каждая из них казалось пределом возможностей. Говорят, что многие из композиторов разрешали Горовицу дорабатывать, изменять их творения! Но иногда случалось, что после правок великого пианиста некоторые партитуры оказывались неисполнимыми…

Когда-то меня околдовала эмоциональная сдержанность Горовица в безумной игре, музыкальная трансформация известных произведений в звучании, чарующий юмор. Будучи очень земным человеком в общении, натуральным, как пресная вода, Горовиц оставлял такое чувство, как будто за всю жизнь не дотронулся ни до одного предмета. И даже до рояля.

Когда Владимир Горовиц играл в Париже, то вызывали жандармов, чтобы утихомирить публику, которая в экстазе ломала кресла.

Горовица называли великим художником звуков. Поэтому я наклеил на его грудь чистую палитру.

...Они играли третий концерт вместе, на двух роялях. Рахманинов был оркестром, а Горовиц – солистом. Это было потрясающее, уникальное зрелище: два гения играли друг для друга. Великий композитор и великий пианист своей игрой высказывали восхищение друг другом, и они были на равных в своей гениальности…

Авторы истории

История создания картины "Две чашки кофе для Горовица"

http://surgebook.com/al/dve-chashki-kofe-dlya-gorovica

Арсен Левони

Участники: все работы
Некоторые истории создаются независимыми авторами и не всегда отражают позицию организаций, предоставивших материалы.
Перевести с помощью Google
Главная
Обзор
Что рядом
Профиль